Они думали, что нашли обычные обломки. Сюрприз за штурвалом, заставивший забыть о сне
— неуверенно начал он. «А кожа? — Андрей не унимался. — У нее руки, как у человека после выходных на даче: немного грязи, пара царапин. Где обветривание, где пигментация от солнца? Она выглядит на сорок пять, да, но она выглядит так, будто живет в поселке и просто пару недель не имела доступа к воде».
Вокруг сгущались сумерки. Тени деревьев удлинялись, превращаясь в причудливые формы. Лес слушал их спор, но молчал, лишь где-то далеко ухнула сова. «Ты думаешь, она говорит неправду?» — тихо спросил Илья. «Зачем, какой смысл сидеть в старом самолете и обманывать трех геологов? Может, она просто дезориентирована?»
«Андрей пожал плечами, но в этом жесте не было уверенности». «Одиночество влияет на людей по-разному. Может, она пришла сюда пару месяцев назад, нашла самолет и придумала себе эту легенду?» «Я не знаю. Но я знаю одно: здесь что-то не так». «Но мы же поможем ей?» — с надеждой спросил Богдан.
«Поможем, — кивнул Андрей. — Но по инструкции. Сейчас идем на точку, ставим лагерь, связываемся с базой. Пусть присылают профессионалов: медиков, спасателей. Мы свое дело сделали — нашли». Группа двинулась дальше. Лес становился все более труднопроходимым. Ветки били по лицам, корни норовили подставить подножку.
Каждый шаг давался с трудом. Богдан шел последним, то и дело оглядываясь назад, туда, где скрылся силуэт самолета. Ему казалось, что он спиной чувствует чей-то взгляд, совсем не похожий на взгляд испуганной отшельницы. «Знаете, — вдруг сказал он, нарушая молчание. — А ведь она даже не спросила, есть ли у нас еда, пока вы сами не достали. Странно для человека, испытывающего лишения, правда?»
Илья споткнулся, но удержался на ногах. Он ничего не ответил, только ускорил шаг. Через сорок минут марша лес начал редеть. Они вышли к нужному квадрату — небольшой каменистой возвышенности, где деревья расступались. «Пришли», — выдохнул Андрей, сбрасывая рюкзак на землю. Звук падения рюкзака был глухим.
Андрей достал навигатор и сверил координаты. «Илья, ставь палатку. Богдан, собирай хворост, только сухой», — распорядился Андрей, доставая рацию. «Я попробую пробиться на вышку». Вокруг них природа готовилась к ночи. Небо на западе еще тлело угасающим закатом, но между деревьями уже залегла густая тьма.
Обычные звуки бивака казались здесь слишком громкими. Андрей отошел чуть в сторону, к краю возвышенности, чтобы поймать сигнал получше. Он включил рацию, и эфир отозвался шипением. «Днепр, я Гранит-три, — произнес он в микрофон. — Вышли на точку, прием». Шипение. Потом сквозь помехи пробился далекий голос диспетчера.
«Гранит-три, слышу вас слабо, как обстановка?» Андрей оглянулся на лагерь: Илья и Богдан возились с палаткой. Все выглядело нормально, но тошнотворное чувство неправильности не отпускало. «Обстановка? Нестандартная, — медленно проговорил Андрей. — Есть находка». Он еще не знал, что эта находка уже запустила цепочку событий, которая сделает эту ночь очень длинной. Лес вокруг затаил дыхание.
Алюминиевый колышек палатки со звонким звуком отскочил от скрытого во мху камня. Илья Бондаренко тяжело вздохнул, провожая его взглядом, и потер поясницу. «Это не земля, это просто сплошной камень», — проворчал он, становясь на четвереньки. «Андрей, если мы завтра не найдем здесь ничего ценного, я буду сильно разочарован». Андрей Коваленко, занятый натягиванием тента, лишь хмыкнул. Его движения были механическими, но мысли витали далеко, в кабине мертвого самолета.
Вокруг них сгущались синие сумерки. Пахло сыростью и дымком: Богдан уже развел костер, который трещал, пожирая ветки. «Илья, — Андрей затянул узел и выпрямился. — Ты помнишь, что она сказала про аварию, что самолет просто начал падать?»
