Они думали, что заперли слабака. Кем на самом деле оказался тихий человек в очках

У меня три судимости.

— Две, — поправил Кирилл. — И обе по хулиганке. У тебя нет серьезных статей. Ты просто уличный хулиган, которого сюда посадили пугать интеллигентов.

В камере повисла тишина. Тяжелая, ватная. Молчун на верхней наре перестал сопеть и повернул голову. Людоед медленно отложил сканворд. Слез с нар.

Он подошел к Кириллу. Его тень накрыла программиста целиком.

— Умный, значит? — пророкотал он. — Дерзкий? Обычно такие, как ты, сразу сдаются. Ты решил сразу с козырей зайти?

— Я просто анализирую визуальные данные.

Кирилл поправил воротник растянутого свитера. Его голос дрожал, но слова выстраивались в четкие логические цепочки.

— Вы хотите, чтобы я боялся? Но страх непродуктивен. Он мешает вспомнить пароли.

Людоед хмыкнул. Ему даже стало интересно. Обычно новички ломались от одного вида его бицепсов. Этот же вел себя как инопланетянин. Или как глупец.

— Ну, анализируй меня.

Людоед раскинул руки, демонстрируя свой торс, расписанный как картинная галерея.

— Что скажешь, профессор? Кто я по жизни?

На груди Людоеда скалились тигры, вились змеи, купола тянулись к ключицам. Это было впечатляюще. Для обывателя.

Кирилл прищурился. Его взгляд скользнул по мощной груди, по широким плечам, остановился на левом предплечье, где был выбит огромный, детально прорисованный волк, воющий на луну.

— Волк, — произнес Кирилл. — Одиночка.

— Угадал, — усмехнулся Людоед. — Ещё?

— Но геометрия нарушена, — продолжил Кирилл, словно не слыша его. — Волк набит слишком плотно, и кожа вокруг него — она другая, глянцевая. Там шрам.

Он поднял палец, указывая на руку гиганта.

— Вы перебивали татуировку, Валерий. Причём недавно, года два назад.

Улыбка сползла с лица Людоеда.

— И что? Надоело старое, набил новую. Тебе какое дело?

— Просто интересно, что там было раньше, — Кирилл говорил тихо, будто сам с собой. — Обычно поверх бьют, если статус поменялся. Или если старая наколка стала опасной.

Он наклонил голову набок, как птица.

— Если убрать волка по контуру, там остаётся щит и рукоять меча.

Глаза Людоеда сузились в две щёлочки.

— Щит и меч, — продолжил Кирилл безжалостно. — Эмблема МВД. Или спецназа. Вы не из криминального мира, Валерий. Вы — бывший сотрудник. Вас посадили к правонарушителям, но вы чем-то не угодили, и вас перевели в общую камеру. Но чтобы остальные вас не тронули, вам пришлось стать Людоедом. Забить старые татуировки волками и тиграми.

Штопор выронил заточку. Алюминиевая ложка звякнула о пол. Молчун на верхней наре сел, свесив ноги.

Это было неожиданно. В камере все знали, что они работают на администрацию, что они сотрудничают. Но называть главаря бывшим оперативником в лицо — это был огромный риск.

Людоед стоял неподвижно. Его лицо покраснело. Вены на шее вздулись канатами.

— Ты, парень, — прошипел он, — ты думаешь, ты самый умный? Думаешь, я тебя пальцем не трону, потому что ты догадался?