Они думали, что заперли слабака. Кем на самом деле оказался тихий человек в очках

— Я не подставной! — Кирилл поправил очки, которые снова съехали на нос. — Я — финансовый специалист. Теневой бухгалтер той самой группировки, которой ты должен. Они ведь не в тетрадке долги пишут. У них база данных. Электронный реестр.

Кирилл на секунду прикрыл глаза. Перед ним всплыла таблица. Зеленые строчки на черном фоне. Строка 412. Кривов С.И. Статус — безнадежный долг. Действие — взыскание.

— Твой долг висит в красной зоне, Семен! — продолжил Кирилл безжалостно. — Проценты растут. Сейчас там уже около четырех тысяч. Твою мать коллекторы запугивали месяц назад, помнишь? Окна ей выбили. Дверь испортили. Это было предупреждение.

Штопор выронил заточку. Она звякнула о бетон, откатилась к ногам Молчуна. Тот, кто минуту назад упивался властью, вдруг сник.

— Мать не трогай! — прошептал он, оседая на пол. — Не трогай маму. Я отдам. Я выйду и отдам.

— Ты не выйдешь, — отрезал Кирилл, — и ты это знаешь. Тебя здесь держат из-за твоей зависимости. Администрация использует тебя для давления на других. Но на воле твой долг продали. Знаешь, кому?

Кирилл сделал паузу. Театральную. Выверенную.

— Серьезным людям. А они долги не прощают. Они заберут недвижимостью. Квартирой твоей матери.

Штопор издал глухой звук, похожий на стон. Закрыв голову руками, он раскачивался на полу, бормоча что-то нечленораздельное. В камере повисла тишина.

Людоед медленно убрал руки с плеч Кирилла. Он обошел стул и встал перед программистом. Теперь он смотрел на него совсем иначе. Не как на слабака, а как на сложный механизм, который он по неосторожности привел в действие.

— Ты кто такой? — спросил Людоед тихо. — Ты не просто хакер. Вычислители — это тихие ребята. А ты…

— Я же сказал. Я просто работаю с цифрами. — Кирилл потер плечо, где остались следы от жесткой хватки гиганта. — А цифры не врут. В отличие от людей.

Он поднял взгляд на Людоеда.

— Я вел бухгалтерию теневых фондов трех крупных группировок области. Все транзакции, все неофициальные выплаты, все долги. Я знаю, кто, кому и сколько. И я знаю, почему вы здесь, Валера.

Людоед дернулся.

— Штопор — это мелочь, — продолжил Кирилл, кивнув на съежившегося сокамерника. — Расходный материал. А вот вы… Ваша история интереснее. Вы ведь не просто так попали в эту камеру. Вас спрятали, потому что в обычных условиях у вас были бы серьезные проблемы. Но и здесь вы не в безопасности.

Молчун на верхней наре вдруг свесился вниз. Его лицо, обычно каменное и безучастное, выражало глубокую работу мысли.

— Послушай, очкарик, — произнес он. — А про меня? Про меня там у тебя в компьютере тоже есть информация?

Кирилл повернул голову. Посмотрел на Молчуна.

— Есть, — коротко ответил он. — Но тебе это не понравится.

Людоед резко поднял руку, останавливая Молчуна.

— Тихо.

Он подошел к двери, прислушался. В коридоре не было ни звука. Затем он вернулся к Кириллу, присел, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Значит так, счетовод, — прорычал он, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Ты сейчас замолчишь. Если ты еще хоть слово скажешь про волю, про долги или про мою старую работу, тебе не поздоровится. Понял?

— Я понял, — кивнул Кирилл. — Но это не изменит баланс на счетах.

Людоед смотрел на него, пытаясь найти страх. Страх был. Он видел его в расширенных зрачках, в испарине на виске. Но этот страх был где-то глубоко, под толстым слоем ледяного расчета. Этот парень действовал совершенно непредсказуемо, как отлаженный алгоритм.

— В угол! — скомандовал Людоед, поднимаясь. — Оба! Штопор, вставай! Хватит ныть!

Штопор, тяжело дыша, пополз к своей шконке. Он был подавлен. Одной фразой, одним набором фактов Кирилл полностью нейтрализовал агрессию. Кирилл встал, взял свой табурет и отнес его в угол.

Сел. Он чувствовал усталость, но внутри разливалось холодное удовлетворение. Первый этап остался за ним. Штопор нейтрализован. Людоед сбит с толку. Остался Молчун. И главный оппонент. Тот, кто находился за дверью этой камеры.

Кирилл закрыл глаза. В темноте перед ним снова поплыли строчки кода. Он не в камере. Он в операционной системе. И он только что получил расширенные права доступа.

Почти. Кирилл снял очки. Мир вокруг мгновенно потерял резкость, превратившись в серо-зеленое колышущееся пятно. Запахи сырости и напряжения вдруг отступили, вытесненные воспоминанием о прохладе серверной. Тихий гул техники. Равномерный, успокаивающий шум кулеров. Температура в помещении всегда двадцать один градус. Влажность сорок процентов. Идеальная чистота…