Они украли паспорт и сбежали, но забыли одну деталь: сюрприз, который я приготовил к их возвращению

Роман попятился, его лицо пошло красными пятнами.

— Я… я просто вещи перевозил. Старый хлам. Я не трогал сейф.

— Сейф был вскрыт, — отчеканил я. — Пропали также золотые украшения, коллекционные часы и крупная сумма валюты. Но черт с ним, с золотом. Где стволы, Рома? Ты их продал? Кому? Черным перекупам? Или они у тебя в машине лежат, готовые к стрельбе?

Лейтенант шагнул к Роману, оттесняя его от «Мерседеса».

— Так, граждане, стволы — это серьезно. Статья 262 УК Украины. Хищение оружия. До семи лет. Машину к осмотру.

— Вы не имеете права! — взвизнула Кира. — У вас нет ордера!

— При подозрении на наличие оружия ордер не нужен, — рявкнул лейтенант. — Сержант Понятых! Вон соседа зови!

Дмитрий Петрович, который, разумеется, случайно гулял с собакой у забора, подошел с готовностью. Осмотр машины ничего не дал, оружия там не было. Но в багажнике лежали несколько коробок с моими книгами и…

О боги! Мой старый хирургический атлас, который я подарил Роману на окончание школы, надеясь, что он пойдет по моим стопам. Он собирался выбросить и его.

— Оружия нет, — констатировал лейтенант. — Но заявление от владельца есть. Значит так, Роман Анатольевич, проедемте в отдел. Будем разбираться, куда делись стволы. Опрос, объяснительная, и пальчики откатаем. Если вы в сейф лазили, пальчики там остались. Экспертиза покажет.

— Я не поеду! Я — собственник дома! — Роман перешел на фальцет.

— В машину! — Лейтенант потерял терпение и схватил моего сына за локоть профессиональным захватом. — Злостное неповиновение хотите оформить?

Кира заголосила, снимая происходящее на телефон.

— Полицейский беспредел! Мы будем жаловаться в прокуратуру!

— Жалуйтесь! — буркнул лейтенант, запихивая упирающегося Романа в машину. — А вы, гражданочка, можете следом на своей машине ехать. Или тоже в «обезьянник» хотите?

Машина с мигалками развернулась и уехала, увозя моего сына. Кира, бросив на меня взгляд, полный чистой, незамутненной ненависти, прыгнула в «Мерседес» и рванула следом, обдав меня брызгами из лужи.

Я остался один. Дождь снова начал накрапывать. Дмитрий Петрович подошел к калитке.

— Жестко ты, Борисыч!

— Как учили, Петрович. Гнойник надо вскрывать широко, иначе сепсис.

— Думаешь, посадят?

— За оружие? Вряд ли сразу. Скорее всего, он их сдал в ломбард или продал кому-то. Если найдут, будет срок. Не найдут, будет «висяк». Но нервы ему вымотают знатно. Подписку о невыезде возьмут. А это значит, что он не сможет сбежать за границу, когда поймет, что проиграл.

Я вернулся в дом, чувствуя не триумф, а страшную вселенскую усталость. Руки снова задрожали. Откат после выброса адреналина. Я налил себе коньяка, который принес Петрович, и выпил залпом, как лекарство.

Часть пятая. Токсическая анестезия

Следующие три дня превратились в позиционную войну. Романа выпустили под утро. Видимо, адвокаты Киры или ее богатого папочки, о котором я старался не думать, сработали оперативно. Оружие они не нашли.

Роман, разумеется, все отрицал, валил на то, что отец сам потерял или спрятал, чтобы их подставить. Но дело было возбуждено. И статус подозреваемого висел над ним дамокловым мечом. Однако они открыли второй фронт. Информационный.

В среду утром мне позвонила бывшая старшая медсестра моего отделения Тамара Ивановна.

— Анатолий Борисович, вы… вы в порядке?

— Вполне, Тамара. А что случилось?

— Да тут, в общем, мне внучка показала. В Инстаграме и в нашем городском паблике «Киев.Лайв». Там ваша невестка такое пишет…

Я попросил ссылку. У меня не было соцсетей, но я открыл браузер на компьютере. Пост Киры набрал уже 500 лайков и сотню комментариев. Фотография заплаканной Киры на фоне забора моего дома. Текст был шедевром манипуляции:

«Друзья, прошу максимальный репост. Наша семья оказалась на улице. Мой свекор, известный врач Елизаров А.Б., к сожалению, в силу возраста и начавшихся ментальных проблем, стал агрессивен. Мы с мужем возили его на отдых, заботились о нем. Он сам в светлый момент переписал на сына дом, понимая, что не справляется.

А вчера он забыл нас. Набросился с кулаками, вызвал полицию. Обвинил собственного сына в воровстве. Мы ночуем в машине. Я беременна (вот это была новость, или ложь). Нам некуда идти. Полиция бездействует из-за его связей. Помогите найти управу на тирана».

Комментарии были предсказуемы: