Пижама на морозе и шампанское в доме: как отец проучил зятя, который выставил его дочь за дверь в Новый год

— С утра… часов с восьми.

Четыре часа. На морозе. Без одежды. Гнев поднялся медленно, как пар из котла.

— Понял, — сказал я тихо. — Сиди, не выходи. Сейчас разберемся.

— Пап, не надо, прошу. Он рассердится. Они все там.

Она схватила меня за руку, но я освободил ладонь.

— Пусть попробуют, — сказал я и пошел к дому.

Снег скрипел под ботинками, как лед под поездом. Я поднялся на крыльцо и нажал на ручку двери. Закрыто. Постучал. Тишина. Потом шаги, приглушенные смехом.

Дверь открыл Роман: в рубашке, с бокалом шампанского. На лице нарисованная вежливость.

— Руслан Алексеевич? Какая неожиданность. Рита, должно быть, забыла сказать, что вы приедете.

Я смотрел прямо в глаза.

— Она не могла сказать. Ты запер ее на улице.

Его улыбка дрогнула, но быстро вернулась.

— Ошибка. Она просто вышла остыть. Ей полезно проветриться.

— В двадцать градусов мороза? Четыре часа? В пижаме?

— Иногда уроки должны быть запоминающимися.

Я кивнул, медленно.

— Запомнят все.

И ударил ногой по двери. Замок хрустнул, дерево треснуло, створка распахнулась. В доме стихли голоса. В гостиной, украшенной гирляндами, сидели Ольга и Игорь с бокалами. У елки мигали огоньки, пахло мандаринами и лицемерием.

— Вы что себе позволяете?! — взвизгнула Ольга.

— Спасаю дочь, — ответил я. — От вас всех.

Тишина в комнате стояла такая, что слышно было, как трещит фитиль ароматической свечи. Я стоял на пороге, снег еще таял на плечах, капая на паркет. Они сидели будто на сцене: Ольга в кресле с бокалом шампанского, Игорь у камина, Роман посередине с натянутой улыбкой.

— Вы с ума сошли? — сказала Ольга, вскочив. — Руслан Алексеевич, вы не понимаете, что произошло.

— А вы, похоже, слишком хорошо понимаете, — ответил я спокойно. — Вы заперли человека на улице в двадцатиградусный мороз.

Игорь отставил бокал, посмотрел с раздражением.

— Никто никого не запирал. Девка сама вышла подумать. У нас в семье так принято: если кто-то оступился, должен осознать.

Я сделал шаг вперед, и половицы подо мной скрипнули.

— Ваши семейные традиции чуть не убили мою дочь.

Роман попытался перехватить инициативу:

— Руслан Алексеевич, не надо драмы. Это недоразумение. Она пролила кофе на дорогой ковер, а мать расстроилась.

— Ковер? — повторил я. — Вы сравнили вещь с человеком?