План бабушки: почему старушка завещала «любимым» детям дом, а «нелюбимой» внучке — матрас

За стеклом серый октябрьский город поливал мелкий, нудный дождь. Типичная погода для похорон и для размышлений о том, как оплатить аренду в следующем месяце. Заказов было мало.

Люди предпочитали покупать дешевую мебель из ДСП, которую не жалко выбросить через три года, чем платить за восстановление бабушкиного комода. Реставрация — ремесло благородное, но, увы, не самое прибыльное, если у тебя нет имени и богатых клиентов. Алина вернулась к столу и взяла телефон.

Три пропущенных от мамы. Мама жила в другом городе, с новой семьей, и на похороны бабушки Веры приехать не смогла — «давление», «дорого», «Михаил там всё решит». Алина не осуждала. В их семье вообще не было принято проявлять бурные чувства. Дистанция считалась нормой.

Она вспомнила вчерашний день. Нотариальная контора, запах дорогого парфюма тёти Елены и кожаный портфель дяди Михаила. Сцена у нотариуса была лишена драматизма, свойственного сериалам. Никто не рвал на себе волосы, не кидал стаканы в стену. Всё было сухо, деловито и тоскливо.

Дядя Михаил, старший сын бабушки, сидел, широко расставив ноги, и постукивал пальцами по столу. Он был бизнесменом средней руки — владел сетью автомоечных комплексов. Человек практичный, громкий, привыкший решать вопросы быстро.

Тётя Елена, младшая дочь, работала главным бухгалтером в строительной фирме. Она все время поправляла очки и что-то считала в калькуляторе на телефоне. Алина сидела в углу, чувствуя себя школьницей, которую вызвали к директору.

Ей было двадцать три, но рядом с ними она всегда ощущала себя маленькой, неуклюжей и «не от мира сего».

— Значит, так, — голос нотариуса был монотонным. — Основная масса наследственного имущества, включающая земельный участок площадью двенадцать соток и жилой дом в селе Вишневом, подлежит разделу в равных долях между наследниками первой очереди…

Дядя Михаил кивнул, не меняя выражения лица. Они с Еленой обсудили это еще на поминках. Дом старый, требует вложений. Проще продать «как есть», землю поделить, деньги пустить в оборот. Михаил хотел обновить оборудование на мойках, Елена планировала ипотеку для сына. Все было логично.

— Алина, — нотариус посмотрел на девушку поверх очков. — В завещании есть отдельный пункт, касающийся движимого имущества.

Тётя Елена оторвалась от телефона.

— Какого имущества? Мама же всё золото еще в девяностые продала, когда зубы вставляла.

— «Моей внучке Алине Викторовне Смирновой я завещаю двуспальный пружинный матрас, находящийся на чердаке дома», — зачитал нотариус.

В кабинете повисла тишина. Дядя Михаил перестал стучать пальцами. Елена моргнула.

— Матрас?