Почему муж побледнел, услышав ответ жены на новость о его уходе к молодой

— Да. — Виктор гордо выпятил подбородок. — Все оплачено. Так что отдых состоится. Съела?

— А с какой карты ты платил, Витя? — очень ласково спросила Марина.

Виктор замер. Искра в его глазах погасла, сменившись ужасом.

— С кредитки? С платиновой? Там лимит большой.

— А льготный период, Витя? Ты помнишь условия? Ты снял наличные в банкомате — часть суммы, чтобы дать Алисе на шопинг, а остальное оплатил онлайн. За снятие наличных льготный период аннулируется. Сразу. Проценты капают с первого дня. Сорок девять процентов годовых.

Виктор начал хватать ртом воздух. Он забыл. Он действительно снял деньги, чтобы пустить пыль в глаза любовницы.

— Завтра, Витя, у тебя списание минимального платежа по кредитке. С учетом той суммы, что ты потратил на красивую жизнь, это примерно тридцать тысяч. Иначе штрафы и блокировка счетов.

Марина записала последнюю цифру.

— Минус тридцать тысяч. Шестьдесят шесть минус тридцать. Остается тридцать шесть тысяч.

Марина встала. Она возвышалась над столом, над сжавшимся Виктором, над испуганной свекровью.

— Тридцать шесть тысяч, Витя. На месяц. На еду. На бензин для твоего прожорливого джипа, который жрет пятнадцать литров на сотню. На сигареты. На кофе.

— Но… — прошептал Виктор, — а как же… алименты?

— О, это десерт, — улыбнулась Марина. — Алименты спишут до того, как деньги упадут тебе на карту в следующем месяце. Двадцать пять процентов от дохода. Но прямо сейчас, в этом месяце, у тебя в кармане остается тридцатка.

Она захлопнула блокнот и бросила его на стол перед Виктором.

— Позвони Алисе, Витя. Скажи ей, что вместо океана и лобстеров вы едете на дачу, в баню, есть картошку с огорода Галины Петровны. И скажи, что денег на рестораны нет. Знаешь, что она тебе ответит?

Виктор молчал. Он знал, он прекрасно знал, что ответит двадцатилетняя красотка, которая любила его за щедрость.

— Она испарится быстрее, чем спирт из открытой бутылки, — ответила за него Марина.

В этот момент Галина Петровна вдруг взвыла. Громко. Страшно. По-бабьи.

— Виктор! Что же это делается? Ты что, нищий?