Почему незнакомец в метро заставил Марину сорвать цепочку

— Не успел вас спасти, девочка.

Мастерская Леонида Аркадьевича располагалась в старом доме недалеко от центра, с высокими потолками, узкими окнами и скрипящими деревянными полами. Вывеска над входом гласила: «Ювелирная мастерская. Оценка, ремонт, экспертиза. С 1978 года».

Марина толкнула тяжёлую дверь и оказалась в небольшом помещении, заставленном стеклянными витринами. За прилавком, склонившись над увеличительным стеклом, сидел тот самый мужчина из метро.

— Проходите, — не поднимая головы, сказал он. — Кулон с собой?

— Да.

Марина достала украшение из кармана и положила на прилавок. Леонид Аркадьевич отложил работу и внимательно осмотрел кулон, не прикасаясь к нему. Потом надел тонкие перчатки и взял украшение в руки.

— Я не представился как следует. Леонид Аркадьевич Савельев. До пенсии работал экспертом-криминалистом в отделе особо тяжких преступлений. Специализация — отравления и токсикология. Последние пятнадцать лет занимаюсь ювелирным делом, так сказать, хобби, переросшее в профессию.

— Эксперт-криминалист? — Марина почувствовала, как холодеют руки.

— Именно. И когда я увидел ваш кулон в метро, сразу понял: что-то не так. Видите ли, я слишком много лет проработал с отравлениями, чтобы не заметить характерные симптомы. Ваш цвет лица, круги под глазами, общее истощение — классическая картина хронической интоксикации. Но врачи ничего не нашли, потому что искали не там. Они проверяли ваш организм, а нужно было проверить окружение.

Он повернул кулон боком.

— Видите эту линию? Это не декор, это скрытый механизм.

Леонид Аркадьевич достал из ящика тонкий инструмент, похожий на стоматологический зонд, и осторожно ввел его в едва заметную щель на боку кулона. Раздался тихий щелчок, и кулон раскрылся на две половинки.

Марина ахнула. Внутри, в специальном углублении, лежала крошечная капсула, не больше рисового зёрнышка. Она была полупрозрачной, с каким-то тёмным содержимым.

— Что это? — прошептала она.

— Это, дорогая моя, объяснение вашей болезни. Микрокапсула с веществом, которое выделяется при контакте с теплом человеческого тела. Вы носите кулон на груди, самое тёплое место. Капсула нагревается, её стенки становятся проницаемыми, и яд медленно, но верно попадает в ваш организм через кожу.

Марина почувствовала, что сейчас упадёт в обморок. Леонид Аркадьевич быстро усадил её на стул и налил стакан воды.

— Дышите. Глубоко дышите.

— Кто… кто это сделал?

— Вот этого я не знаю, но могу сказать точно — это не заводской брак и не случайность. Кто-то намеренно модифицировал это украшение, чтобы причинить вам вред.

— Но это… подарок мужа. Он не мог…

Ювелир поднял руку.

— Я не говорю, что это сделал ваш муж. Возможно, он и не подозревает о содержимом, но кто-то… кто-то с доступом к этому кулону превратил его в орудие убийства.

— Убийство? — Марина едва могла говорить.

— Не сразу, конечно. Медленное отравление — это всегда игра вдолгую. Вас бы списали на какую-нибудь болезнь, может быть, даже рак. Врачи нашли бы нарушение в работе органов, но причину — никогда. Идеальное преступление.

Марина закрыла лицо руками. Это не укладывалось в голове. Кто мог желать ей смерти? И главное — зачем?

— Нам нужно сделать экспертизу, — продолжил Леонид Аркадьевич. — Определить, что именно находится в этой капсуле, и найти того, кто её туда поместил.

— А полиция?

— Пока рано. У нас нет доказательств преступления, только подозрения. Сначала экспертиза, потом решим, как действовать. Есть у вас кто-то, кому вы доверяете? Друзья, родственники?

— Подруга. Катя. Она медсестра.

— Хорошо. Возможно, нам понадобится её помощь. А пока — ни слова мужу. Понимаю, это тяжело, но пока мы не выяснили, кто за этим стоит, нельзя рисковать.

Выходя из мастерской, Марина чувствовала себя так, словно мир вокруг неё рухнул и собрался заново, но уже в искажённом, кошмарном виде. Муж, которого она любила, подарил ей отравленный кулон. Свекровь, которая её ненавидела… неужели? Нет, это слишком, это невозможно. Но капсула с ядом была очень даже реальной, и её кто-то туда положил.

Весь вечер Марина провела как во сне. Она готовила ужин, разговаривала с Андреем о его работе, смотрела телевизор, но всё это делала механически, словно автомат. В голове крутилась только одна мысль: «Кто?»

— Ты сегодня какая-то странная, — заметил Андрей перед сном.

— Устала просто.

— Всё ещё плохо себя чувствуешь?

— Немного, — она сглотнула комок в горле. — Андрей, а где ты покупал мой кулон?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— В ювелирном салоне на Садовой, а что?

— Просто интересно, ты сам его выбирал?

— Ну да, то есть мама помогла с выбором, она хорошо разбирается в украшениях.

Марина почувствовала, как ледяные пальцы сжали сердце.

— Твоя мама?

— Ну да, я показал ей несколько вариантов, и она сказала, что этот самый красивый. А почему ты спрашиваешь?

— Ничего, просто так.

Она отвернулась к стене, чтобы муж не видел её лица. Валентина Егоровна помогала с выбором кулона. Валентина Егоровна, которая с первого дня мечтала избавиться от неё. Но ведь это безумие — подозревать свекровь в попытке убийства. Это какая-то паранойя. И всё же…

«Ты разрушила жизнь моего сына. Он тебе этого никогда не простит». Слова, сказанные на свадьбе, всплыли в памяти с пугающей ясностью. Тогда Марина приняла их за обычную злобу обиженной матери. Но что, если за ними стояло нечто большее?

На следующий день она встретилась с Катей в кафе неподалёку от работы. Подруга слушала её рассказ с нарастающим ужасом.

— Господи, Марин, ты уверена?

— Ювелир показал мне капсулу. Она была внутри кулона. Маленькая такая, с каким-то веществом.

— И он думает, что это яд?

— Он — бывший эксперт-криминалист. Говорит, что симптомы типичны для хронического отравления.

Катя помолчала, переваривая информацию.

— И ты думаешь, это свекровь?

— Я не знаю, но Андрей сказал, что она помогала выбирать кулон. И у неё был к нему доступ. Она часто заходит к нам, когда меня нет дома. У неё есть ключи. Но это же… Это же убийство!

— Покушение на убийство, — поправила Марина. — Пока я жива.

Катя схватила её за руку.

— Нужно в полицию.

— Леонид Аркадьевич говорит, что сначала нужна экспертиза, иначе нам не поверят.

— Какая экспертиза? Официальная, в лаборатории?

— Да. Он знает людей, которые могут помочь, но это займёт время.

Катя нахмурилась.

— А Андрею ты сказала?

Марина покачала головой.

— Не могу. Если это его мать… Он не поверит, выберет её сторону, как всегда.

— Ты несправедлива. Может, в этот раз…

— Кать, ты не понимаешь. Я прожила с ним три года. Каждый раз, когда дело касается его матери, он становится слепым и глухим. Для него она святая. А я — истеричка, которая преувеличивает.

Подруга сжала её ладонь.

— Тогда давай соберём доказательства. Железные, неопровержимые, чтобы он не смог отвертеться.

Марина кивнула. Это был единственный выход.

В ближайшие дни жизнь превратилась в странную игру в шпионов. Марина носила кулон, иначе Андрей заметил бы его отсутствие, но старалась снимать его при каждой возможности. На работе украшение лежало в ящике стола, дома — на полке в ванной. Андрею она говорила, что цепочка натирает шею.

Леонид Аркадьевич отправил капсулу на экспертизу к своему старому знакомому, токсикологу, работавшему в частной лаборатории. Результаты обещали через неделю. А пока Марина тайно наблюдала за свекровью.

Это оказалось проще, чем она думала. Валентина Егоровна была активной пользовательницей социальных сетей и регулярно публиковала фотографии своей насыщенной жизни: встречи с подругами, походы в театр, благотворительные мероприятия. Идеальная картинка успешной пенсионерки. Но среди фотографий Марина нашла кое-что интересное. Два месяца назад, как раз накануне её дня рождения, свекровь публиковала снимки из того самого ювелирного салона на Садовой. «Помогаю сыну с подарком для жены», — гласила подпись под фотографией, где Валентина Егоровна позировала рядом с витриной украшений.

Значит, она действительно была там. Действительно трогала кулон. Но это ещё ничего не доказывало. Марина продолжала копать. Она начала замечать вещи, на которые раньше не обращала внимания. Как часто свекровь заходит к ним «просто так». Обычно, когда Марина на работе. Как Андрей рассказывает матери обо всём, что происходит в их семье. Как Валентина Егоровна всегда в курсе их планов, расписания, даже содержимого холодильника.

«Она контролирует нашу жизнь», — поняла Марина с ужасом. Всегда контролировала.

В воскресенье, как и было запланировано, они поехали к свекрови. Марина надела кулон. Деваться было некуда. Валентина Егоровна сразу заметила украшение.

— О, какой красивый кулон! — пропела она сладким голосом. — Сынок, это ты подарил?

— Да, мама, на годовщину свадьбы.

— Какая прелесть! Дай-ка посмотреть поближе.

Свекровь протянула руку к кулону, и Марина невольно отступила.

— Что с тобой? — нахмурилась Валентина Егоровна. — Я просто хочу полюбоваться.

— Простите, я… я не совсем хорошо себя чувствую.

— Опять эти твои недомогания?