Почему после похорон всё село начало шептаться о том, что нашли в хозяйстве вдовы

В центре помещения стояла переделанная Виктором машина. Металлические листы алюминиевой обшивки были тусклыми, покрытыми тонким слоем светлой мучной пыли. Елена подошла к самодельному пульту управления. Она переключила массивный тумблер. Сарай наполнился низким, вибрирующим гулом тяжелого электрического двигателя.

Стальные валы, выточенные мужем бессонными ночами, пришли в движение. Широкие приводные ремни натянулись с тихим свистом. Машина работала ровно, без единого сбоя или постороннего стука. Калибратор методично сортировал золотистое зерно подсолнечника, сбрасывая мусор в отдельный жестяной бункер.

Елена взяла широкую совковую лопату. Она вонзила лезвие в золотистую гору семечек, лежащую на брезенте, и с силой забросила порцию в приемный ковш. Мышцы спины мгновенно отозвались тупой, но привычной тяжестью. Она работала монотонно, не сбиваясь с ритма, бросок за броском отправляя урожай в утробу гудящего агрегата.

Спустя два часа во двор с надсадным ревом въехал старый, покрытый рыжими пятнами ржавчины грузовик-зерновоз. Рессоры жалобно скрипнули, когда машина остановилась возле распахнутых дверей сарая. Из кабины выпрыгнул высокий, сутулый мужчина в промасленной кепке — перекупщик из соседнего района. Он сплюнул на промерзшую землю и достал из-за пазухи толстый блокнот.

— Три тонны калиброванной семечки, как договаривались, — Елена оперлась на черенок лопаты. Ее дыхание было частым, на лбу выступили мелкие капли пота, несмотря на холод. — Влажность в норме. Забирай.

Перекупщик зачерпнул горсть зерна из открытого мешка. Он долго растирал семечки между мозолистыми пальцами, затем раскусил одну пополам.

— Зерно чистое, без сора, — мужчина кивнул и достал из кармана тугую пачку купюр, перетянутую аптечной резинкой. — Машина у тебя работает как часы, Савельева. В районе говорят, ты холдинг на тендере обошла на прошлой неделе…