Почему три коротких слова невесты превратили торжество в скандал десятилетия

— спросила Алина.

— Нужно доказать, что они не собирались делать никакой ремонт. И что они планировали там жить долго.

И тут Алина вспомнила о чеке из строительного магазина. Она нашла его в кармане своего пальто. Чек был на замок и рабочие перчатки. Никаких строительных материалов.

— Отлично, — кивнула Ника. — А теперь самое интересное. Нужно узнать, что они говорили соседям.

На следующий день Алина, вооружившись коробкой хороших конфет, пошла в гости к соседке снизу, той самой, которая якобы жаловалась на шум. Валентина Семёновна, пенсионерка, живущая одна, сначала настороженно отнеслась к её визиту, но, увидев конфеты и дружелюбную улыбку Алины, оттаяла.

— Ой, Алиночка, заходи, — засуетилась она. — А я уж думала, ты на нас обиделась.

— За что же? — удивилась Алина.

— Ну, за то, что мы в ЖЭК звонили. Так ведь шумели твои жильцы, просто ужас. Музыка до полуночи, топот, смех. Мы терпели-терпели, а потом уж не выдержали.

— Валентина Семёновна, а что они вам говорили? Кто они вообще?

— Так родственники твоего жениха. Брат его, Олег, с женой. Они заехали недели две назад. Сказали, что вы их пустили пожить, пока ремонт у них идёт. Сказали, что скоро съедут, как только вы свадьбу сыграете и в свадебное путешествие уедете. Мол, вы им квартиру на это время оставляете.

Алина слушала, и всё вставало на свои места. Картина прояснялась до мельчайших деталей.

— А про ремонт в моей квартире они ничего не говорили? — уточнила она.

— Ремонт у тебя? — удивилась соседка. — Нет, ни слова. Наоборот, говорили, какая у тебя квартира хорошая, с ремонтом свежим и как им повезло, что ты их пустила.

Алина поблагодарила Валентину Семёновну, оставила ей конфеты и ушла. Теперь у неё было всё. Ложь Стаса и Ларисы Петровны была настолько очевидной, что её можно было потрогать руками.

— Теперь нам нужен рупор, — сказала Ника, когда Алина пересказала ей разговор с соседкой. — Нам нужен человек, который донесёт эту информацию до всех нужных ушей.

И они обе подумали об одном и том же человеке. Тётя Вера из Саратова. Та самая, которая громко смеётся. Двоюродная сестра Ларисы Петровны, главная сплетница всей их большой семьи. Женщина, для которой чужие тайны были интереснее любого сериала.

Алина нашла её номер в списке гостей, который они составляли со Стасом. Она долго колебалась, прежде чем нажать на вызов. Это был рискованный шаг. Но она понимала, что другого пути нет.

— Алло! — раздался в трубке бодрый, зычный голос.

— Здравствуйте, тётя Вера. Это Алина, невеста Стаса. То есть бывшая невеста.

В трубке повисла пауза.

— Алиночка? — удивлённо протянула тётя Вера. — А я уж думала, что случилось. Лариска-то ничего не объясняет, говорит: «Ты с ума сошла, свадьбу отменила ни с того ни с сего».

— Я не сошла с ума, тётя Вера. И я хотела бы рассказать вам, почему на самом деле отменилась свадьба. У вас есть пятнадцать минут?

Пятнадцать минут превратились в час. Алина рассказала всё, без эмоций, оперируя только фактами. Про квартиру, про ключи, про обман, про подселение родственников. Она даже включила тёте Вере аудиозапись. Та слушала, ахая и охая.

— Вот же змея подколодная! — взорвалась она, когда Алина закончила. — Ларка-то! А я-то думала, она о сыне печётся. А она квартиру твою отжать хотела! Ну, погоди у меня, я ей устрою! Алиночка, девочка, как же хорошо, что ты от них избавилась!

На следующий день, как и рассчитывала Ника, информационная бомба взорвалась. Тётя Вера обзвонила всех родственников. Новость разлетелась со скоростью лесного пожара. Алине начали звонить незнакомые люди, представлялись троюродными тётями и пятиюродными племянниками Стаса, выражали ей своё сочувствие и восхищение её смелостью. Лариса Петровна и Стас оказались в полной изоляции. От них отвернулись все. Их позор стал достоянием всей их большой семьи.

Но это был только первый этап плана. Второй был нацелен на работу.

— Стас работает в крупном автосалоне, — сказала Алина Нике. — Там очень важна репутация.

— Значит, нужно, чтобы его репутация пострадала, — кивнула Ника.

Алина нашла в интернете сайт их автосалона, нашла страницу «Отзывы» и написала. Вежливо, корректно, без оскорблений. Она описала ситуацию, не называя имён, просто «один из ваших ведущих менеджеров». Описала, как он обманул свою невесту, пытался завладеть её имуществом. «Я не уверена, — написала она в конце, — что хотела бы доверять покупку дорогого автомобиля человеку с такими моральными принципами».

Отзыв прошёл модерацию. А через день ей на почту пришло письмо с официального адреса автосалона: «Уважаемая Алина Андреевна, мы приносим свои извинения за поведение нашего сотрудника. Мы провели внутреннее расследование. Станислав Белов больше у нас не работает».

Алина смотрела на эти строчки и не чувствовала ни злорадства, ни удовлетворения. Просто констатацию факта. Справедливость восторжествовала.

Оставался последний штрих. Проект для Изольды Марковны. Алина работала над ним днём и ночью, она вложила в него всю свою боль, всю свою ярость, всю свою новообретённую силу. Она создала не просто сад. Она создала шедевр.

Когда она привезла готовый проект клиентке, та долго молча рассматривала эскизы, потом подняла на Алину глаза.

— Я слышала, что у вас случилось, — сказала она неожиданно.

Алина напряглась.

— Не беспокойтесь, — усмехнулась Изольда Марковна. — Мир тесен. Моя маникюрша — троюродная племянница вашей бывшей свекрови.

Алина не знала, что сказать.

— Вы поступили как сильная женщина, — продолжила клиентка. — Я уважаю сильных женщин. А проект? Он гениален. В нём чувствуется страсть и боль. Это именно то, что я хотела. Мы заключаем контракт на реализацию, и я удвою ваш гонорар.

Алина смотрела на неё, и по щекам её покатились слёзы. Впервые за всё это время. Слёзы облегчения и благодарности.

Она справилась. Она победила. По всем фронтам.

После того как отзыв Алины был опубликован, а Стас уволен, события начали разворачиваться с калейдоскопической быстротой. Телефон Ларисы Петровны разрывался от звонков разгневанных родственников. Её попытки оправдаться, выставить себя жертвой, а Алину — сумасшедшей интриганкой, натыкались на стену недоверия и осуждения. Аудиозапись, которую тётя Вера предусмотрительно разослала всем по мессенджерам, была красноречивее любых слов.

Стас, оставшись без работы и поддержки семьи, был полностью деморализован. Он заперся в квартире своей матери и несколько дней не выходил на связь. Алина знала это от Ники, которая, в свою очередь, получала сводки от той же тёти Веры.

Алина же, получив одобрение и удвоенный гонорар от Изольды Марковны, с головой ушла в работу. Реализация проекта «Сад на крыше» требовала полного погружения. Она подбирала растения, вела переговоры с поставщиками, контролировала строителей. Работа стала для неё спасением, отдушиной, тем, что помогала не думать о прошлом и строить будущее.

Примерно через неделю после увольнения Стаса ей на почту пришло письмо. Короткое, написанное с чужого адреса. «Алина, нам надо поговорить. Я умоляю тебя. Встреться со мной. Стас».

Она показала письмо Нике.

— Что думаешь?