Почему триумфальный приезд закончился скандалом на всю улицу
А про коробку… Он почесал затылок огурцом. Мы когда проверяли полки, пусто было. Чистота стерильная.
Видимо, Диана Викторовна прибралась перед сдачей. Капитально прибралась. У Виталика подогнулись колени. Диана нашла заначку.
Она знала. Она все знала. Весь его стабилизационный фонд, который он крысил два года, исчез. Она не просто выгнала его.
Она его обчистила. Юридически чисто, морально жестоко. Снизу послышался топот тяжелых шагов.
Таксист поднимался. Он явно не был настроен на долгие переговоры. Мама… Виталик схватил Ираиду Степановну за рукав пальто.
Мам, дай полторы тысячи. Я отдам. Завтра же отдам. Ну, пожалуйста, мам, а то он сейчас морду набьет.
Ираида Степановна посмотрела на него так, как смотрят на скисшее молоко. С брезгливостью и глубоким разочарованием. Она молча расстегнула сумку, достала потертый кошелек, отсчитала полторы тысячи купюрами по двести и пятьсот. Она всегда возила наличку, не доверяя этим вашим интернетам, и швырнула их в лицо сыну.
На, позорник! Отцу не скажу. Сердце не выдержит. Столица его испортила.
Тьфу! Виталик, униженно собирая купюры с пола, метнулся вниз по лестнице, навстречу таксисту. На площадке воцарилась пауза.
Ну что, цирк окончен? Спросил Михалыч, которому начинало надоедать сквозняк. Двери закрываем, или еще будут выступления? Мы никуда не уйдем!
Вдруг заявила Галя, уперев руки в бока. Мы будем здесь стоять, пока Диана не приедет. Мы имеем право. Мы гости.
Стойте! Великодушно разрешил бригадир. Только тихо, а то мы спать ложимся.
Смена в шесть утра. Если будете шуметь, вылью ведро воды. Холодной, учтите. Он отступил назад.
Дверь, клацнув тяжелыми ригелями, закрылась. Виталик, запыхавшись, взбежал обратно на этаж. Перед ним была глухая стальная преграда. Рядом — гора мусорных мешков с его вещами и три разъяренные женщины.
Где-то внутри этой квартиры ели жареную картошку и смотрели его плазменный телевизор. Но самое страшное было не это. Самое страшное — он так и не понимал, почему. Почему сегодня?
Почему так жестко? Откуда она узнала? Ему нужен был ответ. «Прямо сейчас».
Виталик достал телефон. Сети нет. Связи нет. Мам, дай телефон, попросил он глухо.
Зачем? Огрызнулась Ираида Степановна, присаживаясь на чемодан. Диане позвонить. Мать молча протянула свой старый кнопочный аппарат.
Руки Виталика дрожали, когда он набирал номер, который знал наизусть. Гудки шли долго. Каждый гудок отдавался в висках ударом молота.
В номере люкс спа-отеля царила атмосфера расслабленной неги. На журнальном столике мерцали свечи, в ведерке со льдом запотела бутылка просекко, а на экране беззвучно шла какая-то старая французская комедия. Диана сидела в глубоком кресле на террасе, закутанная в махровый халат.
Ночной лес шумел успокаивающе. Она не спала. Она ждала. Телефон, лежащий на столике экраном вниз, завибрировал.
Неизвестный номер. Но она знала, кто это. Код Полтавской области, номер свекрови. Диана, медленно смакуя каждое движение, потянулась к бокалу, сделала глоток холодного, колючего вина, пузырьки приятно ударили в нос.
Затем она также медленно взяла трубку. Алло? Ее голос звучал спокойно, даже немного скучающе, как у человека, которого отвлекли от чтения интересной книги.
На том конце провода было слышно тяжелое, сбивчивое дыхание и какой-то фоновый шум, то ли ветер, то ли женские всхлипывания. Дорогая… Голос Виталика дрожал, скакал и срывался. В нем была смесь паники, претензий и жалкой попытки вернуть контроль.
Дорогая, тут какая-то фигня. Домофон не открывается, ключ не подходит. Ты где вообще? Он врал.
Диана улыбнулась в темноте. Он все еще пытался играть по старым правилам, делал вид, что это просто технический сбой, что никакой трагедии нет. Что сейчас она скажет «Ой, милый, я забыла сказать код», и все наладится.
Он даже сейчас держал ее за дуру. Виталь, ты?
