«Почему я здесь?»: женщина-врач нашла свой свадебный портрет в доме незнакомца

— Да, — выдохнула Мария. — Все в порядке.

Она села на заднее сиденье, закрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. «Завтра». Завтра она увидит женщину на портрете. Женщину, которая может быть ее матерью.

Машина тронулась. Мария смотрела в окно на проносящиеся мимо дома, фонари, редких прохожих. Двадцать два года она ждала этого момента. Двадцать два года надежды, боли, вопросов без ответов. И вот теперь, может быть, она наконец узнает правду. Если эта женщина – ее мама, то почему она не вернулась? Почему скрывалась? Почему оставила восьмилетнюю дочь одну? Вопросы роились в голове, не давая покоя.

— Маша, ты точно в порядке? — обеспокоенно спросил Андрей. — Ты какая-то бледная.

— Все хорошо, Андрей. — Она натянуто улыбнулась. — Просто устала. Долгая смена была.

Машина подъехала к подстанции. Смена закончилась. Мария переоделась, попрощалась с коллегами и пошла домой. Завтра ее жизнь может измениться навсегда. Завтра она узнает, была ли права Валентина Федоровна. Завтра она, возможно, встретит свою мать.

Мария не спала всю ночь. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и прокручивала в голове завтрашнюю встречу. Тысяча вопросов, тысяча сценариев. Что она скажет? Как посмотрит на нее эта женщина? Узнает ли она в ней дочь? И самое главное — действительно ли это ее мама?

К утру Мария так и не уснула. Встала разбитая, с красными глазами, с головной болью. Разбудила Данила, приготовила завтрак, отвела его в школу. Все как обычно, но внутри бушевал ураган.

— Мам, ты какая-то странная, — заметил Данил за завтраком. — Ты заболела?

— Нет, сынок, просто не выспалась. — Натянуто улыбнулась Мария.

— А сегодня у тебя выходной?

— Вечером я уйду по делам, но ты не волнуйся. Я попросила соседку Галину Степановну заглянуть к тебе.

— Опять эта Галина Степановна, — недовольно протянул Данил. — Она все время рассказывает про свою молодость.

— Потерпишь один вечер. — Мария потрепала его по волосам.

День тянулся мучительно медленно. Мария пыталась заняться домашними делами, но руки дрожали, мысли путались. Она несколько раз примеряла разные платья, не зная, что надеть. Наконец остановилась на простом синем платье и черном пиджаке. Накрасилась, уложила волосы. Перед выходом она достала старый альбом с фотографиями. Полистала пожелтевшие страницы. Вот она с бабушкой на даче, вот первое сентября, вот день рождения. На нескольких фотографиях была запечатлена мама — молодая, красивая, с темными волосами и яркими глазами. Мария вытащила три фотографии, где она была вместе с бабушкой, и положила в сумочку. «Может, это поможет».

В 6 вечера она вышла из дома. Данил уже делал уроки за столом.

— Сынок, я ухожу. Галина Степановна придет через полчаса. — Мария поцеловала его в макушку.

— Ладно. А ты куда идешь? — спросил мальчик, не отрываясь от тетради.

— По важному делу. — Мария замялась. — Расскажу потом.

Дорога до особняка заняла 20 минут. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его стук в ушах.

— Да? — раздался женский голос.

— Здравствуйте. Это Мария Смирнова. Алексей Иванович пригласил меня на ужин.

— Проходите.

Ворота с тихим жужжанием открылись. Мария прошла по дорожке к дому. Вблизи он казался еще более внушительным. Трехэтажный особняк с колоннами, огромные окна, ухоженный сад. Мария поднялась на крыльцо, и, прежде чем она успела позвонить, дверь открылась. На пороге стояла женщина. Темные волосы с проседью, собранные в элегантный пучок. Серо-зеленые глаза. Тонкие черты лица. И над верхней губой, справа, маленький шрам. Они замерли, глядя друг на друга.

— Господи! — Ольга округлила глаза от удивления, прижала руку ко рту. — Вы же… Вы же вылитая я в молодости!

Мария не могла говорить. Она смотрела на женщину перед собой и видела в ней себя. Те же глаза, та же форма губ и носа. Только постарше. Намного постарше.

— Здравствуйте! — наконец выдавила Мария.

— Проходите, пожалуйста! — Ольга отступила, пропуская ее внутрь.

Мария вошла в холл. Мраморный пол, хрустальная люстра, широкая лестница. Из гостиной вышел Алексей Иванович.

— Мария, добро пожаловать! — Он улыбнулся. — Я рассказал Ольге о вас. Проходите в гостиную, пожалуйста!

Они прошли в просторную комнату с высокими потолками. Мягкие диваны, антикварная мебель, камин. Мария села на край дивана, сжимая сумочку в руках. Ольга села напротив, не сводя с нее глаз.

— Алексей рассказал мне вашу историю, — начала Ольга. — Это… Это невероятно! Но я должна сказать сразу: я не помню своего прошлого. Совсем не помню.

— Как это? — Мария наклонилась вперед.

— 22 года назад меня нашли в горах, — медленно говорила Ольга. — Я была без сознания, с тяжелой травмой головы. Меня доставили в больницу, несколько недель я была в коме. Когда очнулась, не помнила ничего: ни кто я, ни откуда, ни как туда попала. Полная амнезия.

— Но… Но вас же искали! — воскликнула Мария. — Поисковая операция была.

— Меня нашли местные жители, — продолжала Ольга. — В отдаленном ауле. Они отвезли меня в свою больницу, а не в ту, где искали пропавших. Когда я пришла в себя, никто не знал, кто я такая. Документов при мне не было.

Мария слушала, не веря своим ушам.

— Я жила в том ауле почти год, — рассказывала Ольга. — Пыталась вспомнить хоть что-то, но ничего не получалось. Потом переехала в город, устроилась на работу. Начала жизнь заново, с чистого листа. А через пять лет познакомилась с Алексеем.

— Но шрам, — Мария показала на губу Ольге. — Этот шрам. Вы получили его в детстве, когда упали с качелей. Ваша подруга Валентина Федоровна рассказала мне.

Ольга прикоснулась к шраму.

— Я не знаю, откуда он. Он был всегда, насколько я помню себя после амнезии.

— А родимое пятно? — Мария расстегнула пуговицу на вороте платья, обнажив шею. — Вот здесь, на шее. У меня такое же.

Ольга замерла. Медленно расстегнула воротник своей блузки. На шее, чуть ниже правого уха, было родимое пятно.

— Точно такое же. Боже мой, — прошептала Ольга.

Мария достала из сумочки фотографии, протянула их дрожащими руками.

— Посмотрите. Это я с бабушкой. Это вашей мамой. А на этой фотографии вы тоже есть.

Ольга взяла снимки. Первая фотография — Мария лет пяти с пожилой женщиной на даче. Вторая — та же пожилая женщина с маленькой Марией у елки. Третья — молодая женщина, бабушка и маленькая девочка. Ольга уставилась на третью фотографию. Ее руки задрожали.

— Это… Это я? — Она поднесла фото ближе к глазам.

— Да, — кивнула Мария. — Это вы, я и бабушка. Мне было тогда семь лет.

Ольга обхватила пальцами виски. Лицо ее исказилось от боли.

— Что с тобой? — Алексей Иванович подошел к ней.

— Голова… — простонала Ольга. — Болит так сильно. И что-то… Что-то всплывает. — Она закрыла глаза, глубоко дыша.

Мария замерла, не решаясь пошевелиться.

— Я вижу… Девочку, — медленно говорила Ольга. — Светлые волосы. Она читает книжку. Я сижу рядом, мы на диване. Бабушка на кухне что-то готовит.

— Это я, — прошептала Мария. — Это же я.

Ольга открыла глаза. По щекам текли слезы.

— Да… Я начинаю вспоминать. — Голос ее дрожал. — Тот страшный день. Лавина. Крики. Петр кричал мое имя. А потом темнота. — Она посмотрела на Марию, и в ее взгляде было столько боли, столько отчаяния. — Машенька… Моя девочка. Моя маленькая девочка.

Мария не выдержала. Она бросилась к Ольге, обняла ее. Они плакали обе, держась друг за друга.

— Мама, — всхлипывала Мария. — Мама, я столько лет тебя искала….