Полтора года мы спонсировали хозяйство свекрови, а всё мясо забрал деверь. Сюрприз, который ждал мать мужа после моих подсчетов
Абсолютно всю самую грязную, физически тяжелую и откровенно неблагодарную работу покорно выполняли безотказный Максим с вечно недовольной Еленой. Пожилая хозяйка лишь ласково, с невероятной материнской нежностью чесала огромного Гаврюшу за ушком, приговаривая нежные слова. При этом она постоянно и красочно рассказывала длинные, утомительные сказки о том, как она невероятно устает тут за всю прошедшую неделю.
В суровой реальности весь ее ежедневный, так называемый тяжелый уход сводился к двум простейшим, не требующим усилий физическим действиям. Ей нужно было всего лишь насыпать немного комбикорма из легкого пластикового ведра и просто открыть водопроводный кран с холодной водой. Воду она, к слову, тоже давно не таскала в тяжелых железных ведрах, бережно охраняя свою якобы больную спину.
Заботливый младший сын специально ради ее повседневного комфорта провел длинный, удобный резиновый шланг прямо к объемной металлической поилке. Долгих, мучительных полтора года измотанные молодые люди исправно, как по строгому расписанию, приезжали на интенсивный откорм этого Гаврюши. За всё это бесконечно тянущееся время они ни единого разу не съездили в нормальный, заслуженный отпуск на теплое море.
Любая робкая попытка заговорить об отдыхе тут же пресекалась на корню, потому что Зинаида Павловна моментально устраивала грандиозные истерики. Она с надрывом в голосе уверяла, что несчастное, брошенное на произвол судьбы животное непременно и мучительно погибнет без их постоянного присмотра. Она даже специально ради таких драматичных сцен приобрела толстый, колючий согревающий пояс из натуральной собачьей шерсти.
Надев этот жуткий аксессуар, она начинала демонстративно и очень громко охать, жалуясь на якобы сорванную непосильным трудом спину. Хитрая пенсионерка с трагичным лицом уверяла, что строгий врач ей категорически и навсегда запретил поднимать что-либо тяжелее маленькой кружки с чаем. При всем этом грандиозном спектакле, на своих любимых огородных грядках она трудилась без малейшей устали с раннего утра до позднего вечера.
Однако на заветную территорию огорода доверчивая молодежь хотя бы не допускалась, что было единственным крошечным плюсом в этой ситуации. Истинная причина такой внезапной и крайне подозрительной огородной самостоятельности оказалась весьма прозаичной и до боли обидной. Ни уставший Максим, ни раздраженная Елена никогда в своей жизни не видели реальных, вкусных результатов этого упорного огородного труда.
Самое большее кулинарное чудо, на которое они могли смело рассчитывать после тяжелого рабочего дня, сводилось к жалкой порции овощей. Эта скромная тарелка свежего салата из огурцов и помидоров обычно подавалась во время их редких минут отдыха при каждом приезде. А вот абсолютно все отборные, заботливо выращенные овощи, крупные корнеплоды и бесконечные ряды стеклянных закаток имели совершенно другой пункт назначения.
Все эти невероятные гастрономические богатства аккуратно упаковывались и отправлялись прямиком во вместительный багажник автомобиля старшего, любимого сына. Просить замученного младшего еще и копаться в сырой земле было бы верхом наглости даже для ее безграничного, феноменального нахальства. Ведь в таком случае собранный богатый урожай по всем законам справедливости пришлось бы делить ровно пополам между двумя родными братьями.
Если говорить предельно откровенно и опираться на сухие математические цифры, вся эта безумная затея с прожорливым бычком была абсолютно убыточной. Она тяжелым, неподъемным бременем ложилась на и без того строго распланированный семейный бюджет молодой, развивающейся семьи. Если тщательно сложить все постоянно тратящиеся на дорогие корма, витамины и бензин деньги, получалась весьма внушительная, пугающая сумма…
