Ошибка молодоженов: что на самом деле было в конверте, который теща вручила дочери после ее оскорбительного смеха

Я посмотрела на ценник, который консультант неосторожно оставила на видном месте. Цифра была астрономической. Она равнялась годовой пенсии, а то и двум.

— Леночка, оно очень красивое, — начала я осторожно. — Но, может, посмотрим что-то ещё? Есть не менее прекрасные модели, но…

— Но что? — её голос мгновенно стал жёстким. — Дешевле? Ты опять про деньги? Мама, я выхожу замуж один раз в жизни! Я хочу быть королевой, а не бедной родственницей!

Она почти кричала. Консультанты и другие посетительницы салона начали оборачиваться. Мне стало стыдно. Не за себя. За неё.

Стас, который до этого молча сидел в углу, листая журнал, поднялся и подошёл к нам.

— Лена, успокойся! — сказал он ей. А потом повернулся ко мне. Его взгляд был ледяным. — Анна Викторовна, я не понимаю, в чём проблема. Вы же хотите счастья для своей дочери?

— Хочу! — мой голос дрогнул. — Но я также хочу, чтобы у них было будущее. Эти деньги… их можно было бы вложить в ипотеку.

— Мы сами решим, куда вкладывать наши деньги, — отрезал он. — А сейчас будьте добры, оплатите платье. Не нужно портить Лене настроение перед самым важным днём.

Он говорил так, будто отдавал приказ подчинённому. Я посмотрела на дочь. В её глазах стояли слёзы, но это были не слёзы обиды, а слёзы злости и манипуляции. Она знала, что я не смогу отказать, видя её слёзы. Я молча достала карточку и протянула её консультанту. Пока она проводила оплату, я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Я была матерью, которая портит праздник своему ребёнку.

Когда мы вышли из салона, они шли впереди, о чём-то оживлённо болтая, а я плелась сзади. Лена даже не сказала «спасибо», словно так и должно было быть. Я подошла к своей машине, а они — к блестящему кроссоверу Стаса. Прежде чем сесть в машину, он обернулся.

— Анна Викторовна, я же говорил, нам нужно будет поговорить о вашем будущем. После свадьбы, думаю, вам стоит обдумать вариант переезда к нам.

— Переезда? — я не поняла. — Зачем? У меня есть своя квартира.

— Ваша квартира — это отличный актив, — буднично пояснил он. — Её можно выгодно продать, а деньги пойдут на первоначальный взнос за наш новый дом. А вы будете жить с нами, помогать по хозяйству с будущими внуками, вам же одной будет скучно.

В его словах не было заботы, в них был холодный расчёт. Он уже всё решил. Моя квартира — их деньги, я — их будущая прислуга.

— Я не хочу продавать квартиру, — твёрдо сказала я. — Это дом, где я прожила всю жизнь с вашим отцом.

Лена, услышав наш разговор, вышла из машины.

— Мама, не начинай, это идеальный план, все будут в выигрыше. Ты будешь под присмотром, а у нас будет своё гнёздышко.

— Моя квартира — не разменная монета, Лена…

Она топнула ногой.

— Я так и знала! Ты просто не хочешь, чтобы я была счастлива. Ты эгоистка!

Она села в машину и с силой хлопнула дверью. Стас посмотрел на меня с плохо скрытым раздражением.

— Подумайте над моим предложением, Анна Викторовна. Уверен, вы примете правильное решение.

Он сел за руль, и их машина с рёвом сорвалась с места, оставив меня одну на парковке. Я стояла и смотрела им вслед, и впервые за долгое время во мне поднималась не только боль, но и холодный гнев. Они перешли черту. Они посягнули не просто на мои деньги, а на мой дом, на мою память, на мою жизнь. И я поняла, что больше не могу просто молчать и терпеть. Игра началась, и правила в ней теперь буду устанавливать я.

Прошла неделя. Неделя ледяного молчания. Лена не звонила, я тоже. Я знала, что они ждут, когда я «одумаюсь» и соглашусь на их идеальный план. А я в это время думала. Я прокручивала в голове каждый их взгляд, каждое слово. Унижение в свадебном салоне стало для меня последней каплей.

Я позвонила Андрею Петровичу, нашему старому адвокату.

— Андрюша, здравствуй, это Аня Соколова.

— Анечка, рад слышать, — его голос, как всегда, был тёплым и бодрым. — Как ты? Готовишься к свадьбе?

— Готовлюсь, — вздохнула я. — Только, кажется, не совсем к той, которую они планируют. Мне нужна твоя помощь.

Я рассказала ему всё. Про их требования насчет квартиры, про слова Стаса. Андрей слушал молча, и я чувствовала, как на том конце провода нарастает напряжение.

— Я понял, — сказал он наконец, и в его голосе зазвенел металл. — Миша опасался чего-то подобного. Он говорил, что у Стаса есть хватка, но нет сердца. Похоже, он был прав. Что ты хочешь делать, Аня?

— Я хочу защитить себя и память Миши, — твёрдо ответила я. — И я хочу, чтобы они получили урок.

— Хорошо. Тогда слушай меня внимательно. Никаких устных договорённостей, никаких обещаний, все финансовые операции только через меня. И подготовь все документы на квартиру и на акции. Пришло время доставать козыри.

После этого разговора мне стало легче. Я больше не была одна. У меня был план и была поддержка.

Ровно за неделю до свадьбы они явились снова. Без предупреждения. Вечером. Я как раз поливала цветы. Они вошли так, будто это их собственный дом.

— Мама, нам нужно поговорить, — с порога заявила Лена…