Пророчество у подъезда: почему женщина решила не возвращаться домой

— Марин, ты как там? — голос мужа звучал участливо, заботливо. — Температуру мерила?

— Нет еще.

— Померь обязательно. И таблетку выпей, я тебе в сумку положил, в боковой карман.

Марина машинально полезла в сумку. Действительно, в боковом кармане лежала упаковка парацетамола.

— Спасибо, — сказала она, и собственный голос показался ей чужим.

— Слушай, ты во сколько точно придешь? Я хотел ужин приготовить. Суп куриный, как ты любишь.

Ужин приготовить. Геннадий. Суп. За все годы брака муж готовил от силы раз десять. И то под давлением, когда Марина лежала с гриппом или когда приезжала теща и намекала, что хорошие мужья помогают женам.

А тут сам предлагает.

— В шесть буду, наверное, — ответила она. — Или чуть позже, тут накладных много.

— Ну, постарайся пораньше, ладно? Ты же болеешь, тебе отдыхать надо.

— Постараюсь.

Она отключилась и долго сидела, глядя на телефон. Что-то было не так. Что-то определенно было не так, но она не могла понять, что. Забота мужа выглядела…

Ненастоящей. Как будто он играл роль, репетировал спектакль. Или она уже совсем параноиком стала.

Слова цыганки всплыли в памяти: «Если зайдешь в эту дверь — обратно не выйдешь». Глупость. Полная глупость.

Причем тут вообще цыганка? Марина заставила себя вернуться к работе. Накладные, счета-фактуры, акты приемки. Привычная рутина успокаивала, и она почти забыла о тревоге, которая грызла ее изнутри.

Почти. В три часа приехал Сергей Петрович, начальник склада, грузный мужчина с красным лицом и вечно развязанным галстуком. Он заглянул в каморку Марины, пробежал глазами по бумагам на столе и кивнул:

— Молодец, справляешься. Как Зинаида вернется, дам тебе отгул.

— Спасибо, Сергей Петрович.

— Ты главное не свались тут. Вид у тебя неважный.

— Простуда просто.

Он ушел, а Марина посмотрела на часы. Полчетвертого. Через два с половиной часа можно идти домой.

Домой, где ее ждет заботливый муж с куриным супом. Она вдруг поняла, что не хочет идти домой. Не хочет видеть Геннадия с его показной заботой, не хочет есть его суп, не хочет лежать рядом с ним в постели.

Что-то сломалось внутри после слов Людмилы, после этих странных звонков, после термоса с чаем и таблеток в сумке. Или не сломалось, а наконец встало на место. Как будто она годами смотрела на размытую картинку, а теперь кто-то навел резкость.

В половине пятого позвонил Геннадий снова:

— Марин, ты выходишь скоро?

— Не знаю еще. Тут Сергей Петрович инвентаризацию просил сделать, — соврала она, сама не понимая зачем.

— Какую инвентаризацию? Ты же болеешь!

— Ну а что делать, работа есть работа.

В трубке повисло молчание. Марина почти физически ощутила, как муж на том конце провода сжимает челюсти.

— И долго эта инвентаризация?

— Не знаю. Может, до восьми просидим. Может, дольше.

— До восьми? Марин, ты с ума сошла? У тебя температура, тебе лежать надо!

— Гена, я не могу сейчас разговаривать. Начальник идет. Вечером созвонимся.

Она отключилась, не дожидаясь ответа. Руки дрожали.

Зачем она соврала? Никакой инвентаризации не было, и Сергей Петрович уже уехал. Она могла бы спокойно собраться и через час быть дома. Но что-то держало ее здесь.

Что-то не давало встать, надеть куртку и выйти на улицу. Слова цыганки крутились в голове как заезженная пластинка. «Если зайдешь в эту дверь — обратно не выйдешь».

Марина откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Попробовала рассуждать логически. Что могло случиться дома? Ограбление? Пожар? Она усмехнулась про себя.

Грабить у них нечего, а пожар… Ну какой пожар, если Геннадий дома и собирается готовить ужин? Геннадий дома. Она вдруг вспомнила разговор трехмесячной давности.

Квартира. Он хотел, чтобы она переписала квартиру на него. Она отказала.

И с тех пор что-то изменилось. Марина открыла глаза и полезла в сумку за телефоном. Открыла браузер и набрала в поисковике: «как узнать, застрахована ли квартира».

Потом подумала и добавила: «Страховка квартиры без ведома собственника». Результаты поиска пестрели ссылками на юридические форумы и сайты страховых компаний. Марина читала, щурясь от мелкого шрифта, и с каждой строчкой сердце билось все чаще.

Оказывается, застраховать квартиру можно без согласия собственника. Особенно если страхователь — член семьи, прописанный по тому же адресу. Геннадий был прописан в ее квартире с первого дня их брака.

Она отложила телефон и уставилась в стену. Это безумие. Полное безумие.

Она подозревает собственного мужа в чем? В том, что он застраховал квартиру? Ну и что? Может, он просто заботится об имуществе? Может, хочет защитить их жилье от непредвиденных обстоятельств? Но тогда почему не сказал ей? Марина схватила телефон и набрала номер Людмилы.

— Люд, ты еще на работе?

— Чет доделываю. А что?

— Зайди ко мне, пожалуйста. Поговорить надо.

Через пять минут Людмила уже сидела напротив, глядя на Марину с тревогой.

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Расскажи мне подробнее про ту женщину, которую ты с Геннадием видела.

Людмила вздохнула: