Пророчество в пути: незнакомка велела не пить воду из рук близких, и Катя вовремя её послушала
— Катя, я все исправлю. Мы начнем все сначала.
— Мы ничего не начнем, — сказала она тихо. — Я подаю на развод. — Катя повернулась к Андрею. — Вызывай полицию и поедем отсюда.
Прошло полгода. Майский вечер был теплым и наполненным ароматами цветущих яблонь. На веранде загородного дома родителей Кати было накрыто к чаю. За столом сидела странная, но удивительно гармоничная компания.
Ольга Николаевна разливала чай из пузатого самовара. Петр Сергеевич увлеченно обсуждал политику с Андреем, который теперь был не просто коллегой, а частым и желанным гостем. Катя сидела в плетеном кресле, наблюдая, как по зеленой лужайке носится неуклюжий, но счастливый щенок. Боцман подрос и превратился в лохматого пса неопределенной породы, но с огромным сердцем. За Боцманом с визгом бегал Артемка — румяный, смеющийся, совсем не похожий на того испуганного ребенка из детского дома. Процесс усыновления был долгим, трудным, с преградами, которые чинила плохая характеристика с прошлой работы Кати.
Галина Ивановна сидела тут же, за столом. Теперь в ней невозможно было узнать городскую сумасшедшую в пуховом платке. Это была элегантная пожилая дама с аккуратной стрижкой и в очках в тонкой оправе. Она работала старшим лаборантом в частной клинике доктора Воронова. К слову, опальный врач хоть и лишился части практики, но при этом сохранил совесть. Именно Галина, используя свои старые научные звания и внезапно проснувшийся бойцовский характер, помогла Кате собрать справки и доказать опеке, что она идеальная мать.
— Галина Ивановна, еще варенья? — спросила Катерина, улыбаясь.
— Спасибо, только ложечку. Я за сахаром слежу, — ответила та с достоинством, но тут же подмигнула Артему, который подбежал к столу. — А вот молодому человеку углеводы нужны. Держи пирожок.
— Спасибо, бабушка Галя! — Артем схватил угощение и снова умчался к другу. — Боцман, апорт!
Андрей смотрел на Катю. Взгляд его был теплым и спокойным.
— Слышала новости? — спросил он тихо. — Про Игоря?
— Да, квартиру продали с молотка за долги. Он выплатил основную сумму, но остался должен проценты. Живет у матери на даче, работает грузчиком на складе. Тамара Сергеевна звонила моим знакомым, просила денег взаймы.
— Надеюсь, ты не дала?
— Нет, конечно. Пусть учатся жить по средствам. А Жанна?
— Ей дали три года условно за мошенничество, но обязали компенсировать убытки компании. Теперь работает уборщицей в торговом центре — там, где раньше покупала брендовые вещи.
— Каждому свое, — заметила Катя.
Она перевела взгляд на подоконник веранды. Там в новом красивом глиняном горшке стояла пышная ярко-красная герань. Это был отросток от того самого погибшего куста. Он выжил и пустил корни в новую землю, как сделала это сама Катя.
Андрей накрыл ее руку своей ладонью.
— Знаешь, я тут подумал… Артему нужна ведь мужская рука, чтобы гвозди научиться забивать, на рыбалку ходить… — Катя посмотрела ему в глаза. — Я думаю, он будет счастлив. И Боцман тоже.
— А ты? — спросил он чуть тише.
— А я? — Катя улыбнулась, и улыбка эта была самой счастливой за последние годы. — Я думаю, черная полоса закончилась, и теперь у нас впереди целая жизнь.
Солнце садилось за верхушки сосен, заливая веранду золотым светом. Боцман гавкнул на пролетающую бабочку, Артем рассмеялся, а родители о чем-то заспорили. Катя прикрыла глаза. Воздух пах счастьем и немного геранью.
