Прощальный подарок: что Алла оставила, уходя с младенцем

Вернувшись домой через три дня, она застала необычную картину: отец с Максимкой на руках смотрел мультфильмы, а мать суетилась на кухне, готовя что-то праздничное. «С возвращением! – радостно воскликнула Вера Степановна. – Как поездка?». «Отлично, – улыбнулась Алла, целуя сына. – Меня взяли. Через месяц переезжаем в Киев». «Ура! – отец поднял Максимку повыше. – Слышишь, внучок? В столицу поедем, покорять». «А с квартирой что? – практично поинтересовалась мать».

«Сергей Иванович говорит, все под контролем, – ответила Алла. – Кстати, он мне звонил?». «Звонил, просил перезвонить, как вернешься, – кивнула мать. – Что-то важное, сказал». Алла тут же набрала номер адвоката. «Сергей Иванович?». «Это Алла. Я вернулась из Киева». «Как раз вовремя! — В голосе Кравцова звучало удовлетворение. — У меня для вас две новости. Начнем с хорошей: суд назначил первое заседание по бракоразводному процессу на следующий вторник».

«А теперь не очень хорошая. Ваш муж подал встречный иск о разделе имущества. Требует половину квартиры и компенсацию морального вреда в размере 400 тысяч». «Компенсацию? – ахнула Алла. – За что?». «За причиненные страдания, – усмехнулся адвокат. – Якобы вы его бросили с травмой психики и разбитым сердцем». «Вот ведь… — Алла осеклась, вспомнив, что рядом сын. — И что теперь?». «Теперь приводим в действие запасной план, – решительно сказал Сергей Иванович. – Помните те махинации в автосалоне, о которых вы рассказывали? Пора использовать этот козырь. Я подготовил анонимное письмо руководству компании. Как только вы дадите добро, отправим».

Алла на секунду задумалась. Стоит ли опускаться до мести? Но потом вспомнила все унижения, все годы, когда тянула семью на себе, выслушивала оскорбления от свекрови, а в итоге была выброшена на улицу как ненужная вещь. «Отправляйте, – твердо сказала она. — Сам напросился». День суда наступил внезапно. Казалось, только вчера Алла дала добро на отправку анонимного письма, а уже пора было надевать строгий костюм и готовиться к первому заседанию.

Сергей Иванович посоветовал выглядеть сдержанно, но элегантно. Никаких ярких цветов и вызывающих деталей. «Судьи тоже люди, – объяснил адвокат. — Первое впечатление многое решает. Вы должны выглядеть как серьезная деловая женщина, а не как обиженная жена». Алла выбрала темно-синий костюм, неброские туфли на невысоком каблуке и минимум косметики. Волосы собрала в аккуратный пучок. Посмотрев в зеркало, осталась довольна. Образ получился именно таким, как нужно: строгим и уверенным.

«Красавица, – одобрительно кивнул отец, увидев ее. — Сразу видно: не абы кто, а финансовый директор столичной фирмы». «Заместитель, пап, — поправила Алла, но все равно улыбнулась. Поддержка родных придавала сил». У здания суда их уже ждал Сергей Иванович. Подтянутый, в безупречном костюме, с кожаным портфелем в руках. «Готовы? – спросил он, пожимая ей руку. – Ничего не бойтесь, говорите только правду. Я буду рядом». В коридоре суда они столкнулись с Виктором и Тамарой Ивановной. Рядом с ними стоял лысоватый мужчина средних лет с потрепанной папкой. Видимо, их адвокат.

При виде Аллы свекровь поджала губы, а Виктор отвернулся, сделав вид, что изучает стенд с информацией. «Держитесь с достоинством, – шепнул Сергей Иванович. – Никаких эмоций, только факты». Заседание началось точно по расписанию. Судья, полная женщина лет пятидесяти с усталым, но внимательным взглядом, открыла папку с делом. «Слушается дело о расторжении брака между Воронцовой Аллой Николаевной и Воронцовым Виктором Степановичем, — объявила она. – Истец?». «Воронцова Алла Николаевна, — Алла поднялась со своего места». «Ответчик?». «Воронцов Виктор Степанович, — неохотно буркнул Виктор».

«Прошу изложить суть иска, – обратилась судья к Алле». «Прошу расторгнуть брак в связи с невозможностью дальнейшей совместной жизни, – четко произнесла Алла. – Определить место жительства ребенка, Воронцова Максима Викторовича, со мной, и установить алименты в размере одной четверти заработка ответчика». «Возражения есть? – Судья посмотрела на Виктора». «Есть, – вмешался его адвокат. – Мой доверитель согласен на развод, но категорически против того, чтобы ребенок постоянно проживал с матерью. Виктор Степанович — любящий отец, который принимает активное участие в воспитании сына. Кроме того, у нас есть встречный иск о разделе совместно нажитого имущества, а именно квартиры по адресу…».

«С этим разберемся позже, — прервала его судья. — Сейчас решаем вопрос о расторжении брака и месте жительства ребенка. Воронцов, вы подтверждаете, что активно участвуете в воспитании сына?». «Да, — с готовностью кивнул Виктор. – Я и гуляю с ним, и купаю, и книжки читаю». Алла едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. За весь год жизни Максимки Виктор ни разу не искупал сына и не погулял с ним дольше десяти минут. А про книжки и вовсе речи не шло. Он сам-то читал только новости в телефоне да инструкции к бытовой технике.

«У вас есть доказательства? – спросила судья. – Фотографии, видео, свидетельские показания?». «Ну… – замялся Виктор. – Фотографии есть, конечно. В телефоне». «Представьте суду, – кивнула судья». Пока Виктор копался в телефоне, Сергей Иванович наклонился к Алле: «Не волнуйтесь, все идет по плану. Сейчас они себя сами загонят в ловушку». Виктор наконец нашел несколько фотографий, где он был снят с Максимкой на руках. На всех снимках видно было, что ребенок совсем маленький — новорожденный или двух-трех месяцев от роду.

«Это все? – уточнила судья. – Более поздних фотографий нет?». «Ну, жена забрала все альбомы, — начал оправдываться Виктор. – А в телефоне места мало было, старые удалял». «Ваша честь, – вмешался Сергей Иванович. – Позвольте представить суду данные из телефона моей доверительницы. Здесь сотни фотографий и видео, где она заботится о ребенке. А также чеки из детских магазинов, где приобретались подгузники, питание, одежда и прочие необходимые ребенку вещи. Все покупки сделаны с карты Аллы Николаевны. — Он передал судье папку с распечатками».

«А также, – продолжил адвокат, – мы готовы представить свидетельские показания соседей и родственников, которые подтвердят, что Виктор Степанович фактически не принимал участия в воспитании сына». Судья внимательно изучила документы. «Ответчик, вы оплачивали расходы на ребенка? – спросила она Виктора». «Конечно! – возмутился тот. – Я же работаю, деньги в семью приношу». «Есть подтверждающие документы? Выписки со счета, чеки?». «Ну, я наличными давал, – Виктор начал нервничать. – Жене на руки».

«Ваша честь, – снова вступил в разговор Сергей Иванович. – У нас есть выписки с банковских счетов Аллы Николаевны за последние два года. Из них видно, что все платежи за ипотеку, коммунальные услуги, детские товары и продукты питания осуществлялись с ее карты. Также у нас есть свидетельские показания, что Виктор Степанович последние полгода вообще не вносил деньги в семейный бюджет». Виктор побагровел, а его адвокат начал что-то лихорадочно писать на листке бумаги.

«Это неправда! – вскочила со своего места Тамара Ивановна. – Мой сын всегда был примерным семьянином. Это она его довела своими придирками». «Тихо в зале, – строго сказала судья. – Или я попрошу вас удалиться. Воронцов, вы платили алименты после расставания с женой?». «Так мы всего месяц как разошлись, — растерялся Виктор. – Я еще не успел». «А собирались?». «Ну конечно, — неуверенно протянул он. — Просто не знал, как переводить». Судья скептически посмотрела на него и сделала пометку в блокноте.

«Теперь вопрос по квартире. Вы утверждаете, что она является совместно нажитым имуществом?». «Да! – с жаром воскликнул Виктор. — Мы вместе ее покупали, вместе платили ипотеку». «Ваша честь, — Сергей Иванович достал из портфеля еще одну папку. — Вот договор купли-продажи квартиры, датированный 15 июля 2017 года. А вот свидетельство о браке, датированное 3 сентября 2017. Как видите, квартира была приобретена до заключения брака и является личной собственностью Аллы Николаевны».

«А ремонт? — не сдавался Виктор. — Мы вместе делали ремонт уже после свадьбы. Я свои кровные вкладывал». «У вас есть доказательства? – снова спросила судья. – Чеки, договоры с рабочими?». «Нет, но… — Виктор растерянно посмотрел на мать, ища поддержки». «Ваша честь, — Сергей Иванович был неумолим. — У нас есть все чеки на строительные материалы, договоры с рабочими и выписки с банковского счета, подтверждающие, что все расходы на ремонт были оплачены Аллой Николаевной».

Судья внимательно изучила представленные документы, затем посмотрела на Виктора и его адвоката. «Какие-либо документальные подтверждения ваших расходов на квартиру есть?». «Нет, но… — Адвокат Виктора явно нервничал. — Мой доверитель вносил деньги наличными. И вообще, по закону имущество, нажитое в браке…». «Только если оно приобретено в браке, — перебила его судья. — В данном случае квартира была приобретена до брака и является личной собственностью истицы. Что касается ремонта: без документальных подтверждений ваши слова останутся только словами»…