Прощальный подарок: что Алла оставила, уходя с младенцем

Виктор побелел от злости. Тамара Ивановна что-то яростно шептала ему на ухо, но он лишь отмахивался. «Суд постановляет, — объявила судья после короткого совещания. — Брак между Воронцовой Аллой Николаевной и Воронцовым Виктором Степановичем считать расторгнутым. Место жительства несовершеннолетнего Воронцова Максима Викторовича определить с матерью, Воронцовой Аллой Николаевной. Назначить алименты в размере одной четверти заработка Воронцова Виктора Степановича. В иске о разделе имущества отказать, поскольку спорная квартира не является совместно нажитым имуществом».

Алла почувствовала, как внутри разливается тепло. Она выиграла. Все закончилось. Квартира осталась за ней, Максимка тоже, и теперь можно спокойно строить новую жизнь в Киеве. «Это несправедливо! — вскочил Виктор. — Я буду обжаловать!». «Сядьте, — строго сказала судья. — Или я вызову пристава. Решение суда вы можете обжаловать в установленном порядке. А сейчас все свободны».

Выходя из зала суда, Алла столкнулась с Виктором. Он смотрел на нее с такой ненавистью, что на секунду стало не по себе. «Ты еще пожалеешь, — процедил он сквозь зубы. — Я тебе жизнь сломаю». «Виктор Степанович, — спокойно ответил Сергей Иванович, вставая между ними. — Советую вам воздержаться от угроз. Это может быть расценено как давление на свидетеля и повлечь уголовную ответственность». «Какой еще свидетель? — опешил Виктор».

«Дело в том, — адвокат улыбнулся, но глаза его оставались холодными, — что ваше руководство получило анонимное письмо о некоторых нестандартных операциях в автосалоне. И начало внутреннее расследование. Алла Николаевна может быть вызвана как свидетель, если дело дойдет до правоохранительных органов». Виктор побледнел и схватился за сердце. «Ты… — он задохнулся, глядя на бывшую жену. — Ты настучала?». «Я никуда не писала, — спокойно ответила Алла. — Но если меня вызовут как свидетеля, я скажу только правду. Всю правду, Витя. Про левые сделки, про откаты, про все, о чем ты мне сам рассказывал».

«Сука, — прошипел Виктор». «Еще одно слово, и я подам на вас заявление за оскорбление личности, — отчеканил Сергей Иванович. — Идемте, Алла Николаевна, нам пора». Они вышли из здания суда. Свежий осенний воздух, напоенный запахом опавших листьев, показался Алле необыкновенно сладким. Свобода. Наконец-то настоящая свобода. «Спасибо вам, Сергей Иванович, — она крепко пожала руку адвокату. — Без вас я бы не справилась». «Ну что вы, — улыбнулся Кравцов. — Я всего лишь помог закону восторжествовать. А вы молодец. Держались достойно. Не каждая женщина способна так решительно действовать в подобной ситуации».

«Обстоятельства заставили, — вздохнула Алла. — Когда тебя выгоняют с ребенком на руках, поневоле станешь решительной». «И что теперь? Киев?». «Да, через две недели переезжаю. Новая работа, новая жизнь. А квартиру пока сдам, как вы и советовали». «Разумно, — кивнул адвокат. — Дополнительный доход никогда не помешает. Особенно молодой маме». Вечером Алла праздновала победу с родителями. Открыли бутылку шампанского, которую берегли для особого случая. «За новую жизнь! — провозгласил отец, поднимая бокал. — За справедливость».

«За мою умницу-дочку, — подхватила мать. — Которая всем доказала, что значит сила духа». Алла улыбалась, глядя на родных. Как же ей повезло с ними. Без их поддержки она вряд ли решилась бы на такие перемены. Максимка, словно чувствуя всеобщую радость, весело лопотал в своей кроватке, перебирая игрушки. Здоровый, счастливый малыш, который теперь будет расти в нормальной обстановке, без скандалов и упреков. Телефон Аллы зазвонил, когда они уже собирались ужинать. На экране высветилось имя ее бывшей коллеги из автосалона, где работал Виктор.

«Алла, привет! — голос Марины звучал взволнованно. — Ты слышала новость? Витьку твоего уволили. Прямо сегодня, без выходного пособия». «За что? — спросила Алла, хотя уже знала ответ». «Кто-то настучал директору, что он проворачивал левые сделки. Продавал машины мимо кассы, накручивал цены для своих и получал откаты. Провели внутреннюю проверку, все подтвердилось. Его с позором выгнали, да еще и пригрозили заявление в полицию написать, если не вернет деньги». «Вот как, — протянула Алла. — Что же, сам виноват».

«Да уж, — хмыкнула Марина. — Давно к этому шло. Он же наглел с каждым месяцем, думал, никто не заметит. А теперь рыдает в туалете, говорит, что это ты подстроила». «Я? — искренне удивилась Алла. — С чего он взял?». «Да кто же его знает, — вздохнула Марина. — У него вообще крыша едет последнее время. То хвастался, что отсудит у тебя квартиру, то грозился со свету сжить. В общем, неадекват полный. Ты поосторожнее, ладно?». «Спасибо, что предупредила, — поблагодарила Алла. — Буду начеку».

Закончив разговор, она задумалась. Не перегнула ли она палку? Может, не стоило так мстить? Но потом вспомнила все унижения, все годы, когда тянула эту лямку, терпела насмешки свекрови и пренебрежение мужа. Нет, все правильно. Он сам напросился. Последние две недели перед переездом пролетели как один день. Алла успела сделать столько, что сама удивлялась своей энергией. Нашла надежных квартирантов (семейную пару с ребенком), переоформила все документы, подписала договор с киевским офисом, уволилась с прежней работы, собрала вещи.

И все это с маленьким Максимкой на руках, который, словно чувствуя мамину занятость, стал особенно беспокойным. «Не понимаю, как ты все успеваешь, — качала головой мать, наблюдая, как Алла одновременно собирает чемодан, кормит сына и говорит по телефону с риелтором. — В кого ты такая уродилась?». «В деда Николая, — улыбалась Алла, вспоминая отцовского отца, который до 90 лет сохранял ясный ум и железную хватку. — Он тоже всегда сто дел одновременно делал». О Викторе она старалась не думать, но город был маленький, и слухи доходили.

Говорили, что после увольнения он пытался устроиться в другой автосалон, но получил отказ: весть о его махинациях разлетелась быстро. Пошел торговать на авторынок, но и там не сложилось. Теперь сидел на шее у матери, пил и грозился всем отомстить. За день до отъезда в Киев Алла решила в последний раз проверить квартиру. Убедиться, что все в порядке, перед сдачей новым жильцам. Договорилась с соседкой, Зинаидой Петровной, что та присмотрит за малышом, пока она быстро сбегает. Подходя к дому, Алла заметила у подъезда знакомую фигуру.

Виктор. Нетвердой походкой он шел к входной двери, явно навеселе. Не хватало еще столкнуться с бывшим мужем в таком состоянии. Алла хотела уже развернуться и уйти, но что-то остановило ее. Страх? Нет. Она больше не боялась его. Любопытство? Пожалуй. Интересно было посмотреть, что с ним стало за этот месяц. Решив действовать осторожно, она дождалась, пока Виктор войдет в подъезд, и только потом последовала за ним. Поднимаясь по лестнице, слышала, как он громко разговаривает сам с собой, чертыхается, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.

Наконец дверь квартиры открылась, и он ввалился внутрь. Алла выждала пять минут и тихо поднялась к своей двери. Из квартиры доносились звуки. Судя по всему, Виктор что-то искал, передвигая мебель и хлопая дверцами шкафов. Осторожно вставив ключ, она повернула его и чуть приоткрыла дверь. Внутри царил хаос. Все перевернуто, разбросано, на полу осколки разбитой посуды. Виктор стоял у шкафа в спальне, выбрасывая оттуда какие-то бумаги. «Что ты делаешь? — спросила Алла, входя».

Он резко обернулся, чуть не потеряв равновесие. Глаза мутные, небритое лицо, потрепанная одежда. От прежнего лощеного менеджера не осталось и следа. «А, явилась! — он нехорошо усмехнулся. — Хозяйка! Все отсудила, да? Думаешь, самая умная?». От него разило перегаром на весь коридор. Алла инстинктивно отступила на шаг. «Витя, ты пьян. Уходи по-хорошему. А то…». «А то что? — он угрожающе двинулся к ней. — Адвоката своего позовешь? Или ментов? Я больше никого не боюсь, поняла? Все уже отняли»…