Прыжок из нищеты: почему муж лишился дара речи, заглянув в прихожую бывшей жены

— Не хочу! — повторил мальчик и заплакал.

Семен Сергеевич унес плачущего Мишеньку в детскую. Андрей стоял посреди комнаты, опустив руки, сломленный, раздавленный.

— Он меня ненавидит, — прошептал он.

— Он тебя боится, — поправила Дарья. — Это разные вещи. Дети чувствуют, когда их предают. Даже если не понимают умом.

— Я не предавал…

— Андрей! — Она устало покачала головой. — Хватит. Хватит врать себе. Ты предал нас обоих. И если хочешь хоть что-то исправить, начни с правды. Расскажи мне все. Весь план твоей матери. С самого начала.

Он долго молчал. Потом опустился на диван, обхватил голову руками.

— Я не знаю всего. Правда, не знаю. Но… — он сглотнул. — Месяца за два до того дня мама стала странной. Веселой какой-то. Загадочной. Постоянно перешептывалась с Зинаидой, замолкала, когда я входил. Я спросил — она отмахнулась, сказала, что это «женские дела».

— «Женские дела», — повторила Дарья. — Это она так называла подготовку к моему изгнанию.

— Я не знал, Даша. Клянусь.

— Продолжай.

— Потом… потом Зинаида стала чаще приходить. Почти каждый день. Они запирались в маминой комнате, о чем-то спорили. Однажды я услышал твое имя. И слово «доказательство». Но я подумал… — он запнулся.

— Что подумал?

— Что они просто сплетничают. Что маме нужен повод тебя поругать. Как обычно. Я не думал, что она… что она способна на такое.

Дарья смотрела на него с нескрываемым презрением.

— «Ты не думал». Ты никогда не думаешь. В этом вся проблема.

— Я знаю. Знаю, Даша. Я трус и слабак. Ты права. Но я… я хочу это исправить.

— Как? — Она скрестила руки на груди. — Как ты собираешься это исправить?

Андрей поднял на нее глаза, и в них было что-то новое. Что-то, чего Дарья никогда раньше не видела. Решимость.

— Я расскажу тебе все, что знаю. А потом… потом мы вместе заставим мать признаться.

Следующие два часа Андрей говорил, а Дарья слушала. Вернулся Семен Сергеевич — Мишенька уснул — и тоже слушал, все больше мрачнея. История складывалась, как пазл.

Тамара Павловна никогда не мирилась с выбором сына. Три года она терпела, и три года искала способ избавиться от невестки. Унижения не помогли — Дарья терпела. Придирки не помогли — Дарья молчала. И тогда свекровь решила нанести удар, от которого нельзя оправиться.

Зинаида была идеальным орудием. Старая подруга, которая всегда завидовала Тамаре Павловне, ее положению, ее дому, ее сыну. За небольшую плату и обещание будущих благ она согласилась сыграть роль свидетельницы.

— Она придумала историю про какого-то мужчину, — говорил Андрей. — Якобы видела тебя с ним в кафе. Несколько раз. Сказала маме, что у нее есть фотографии.

— Какие фотографии? — воскликнула Дарья. — Я ни с кем не встречалась!

— Я знаю. Теперь знаю. Но тогда… Мама показала мне снимки. Какая-то женщина с мужчиной. Со спины. Темные волосы, похожее пальто.

— И ты решил, что это я?

— Мама сказала, что это ты. А я… — он опустил глаза. — Я поверил ей, а не тебе.

Дарья почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Три года жизни уничтожены из-за фальшивой фотографии и материнской ненависти.

— Где эти снимки? — спросил Семен Сергеевич. — Они сохранились?

— Наверное, у мамы. Она все хранит.

— Хорошо. — Дядя кивнул. — Это пригодится.

Когда Андрей ушел, пообещав вернуться завтра с новой информацией, Дарья без сил опустилась на диван. Семен Сергеевич сел рядом, положил тяжелую руку ей на плечо.

— Держишься?

— Едва. Это змея…

Он покачал головой.

— Людка мне рассказывала про твою свекровь, но я не думал, что все настолько плохо.

— Дядя Сема, что мне делать? Как жить дальше, зная, что меня вот так растоптали?

Семен Сергеевич помолчал.

— Ты можешь сделать две вещи. Первая — забыть и жить дальше. Растить сына, строить карьеру, быть счастливой. Это достойный выбор.

— А вторая?

— Вторая — добиться справедливости. Заставить эту женщину ответить за то, что она сделала.

— Как?

Дядя усмехнулся.

— Я тридцать лет проработал следователем, племянница. Кое-что понимаю в человеческой подлости. И кое-что умею добывать правду.

Дарья посмотрела на него с надеждой.

— Ты поможешь?

— Для того и приехал.

На следующий день Семен Сергеевич начал свое расследование. Первым делом он навестил Зинаиду. Благо, Андрей дал адрес. Дарья осталась дома с Мишенькой, но дядя держал ее в курсе, звоня каждые несколько часов.

— Нашел ее, — сообщил он в первом звонке. — Живет одна, в хрущевке на окраине. Бедна. Очень бедна.

— И что дальше?

— Дальше — разговор. Такие, как она, всегда ломаются. Нужно только найти правильный рычаг.

Второй звонок пришел через три часа.

— Она призналась.

У Дарьи перехватило дыхание.

— Что? Как?

— Оказалось, твоя свекровь ей недоплатила. Обещала пятьдесят тысяч, дала двадцать. И пообещала остальное «потом». А «потом» все никак не наступает. Зинаида обижена. Зла. Готова говорить.

— Что она сказала?

— Все. Что план придумала Тамара. Что фотографии — постановка: Зинаида наняла какую-то женщину с похожей внешностью и сфотографировала ее с мужчиной. Что никакой измены не было и в помине.

Дарья закрыла глаза. Вот оно. Доказательство…