«Родные выставили его за дверь, а теперь кусают локти: во что он превратил дом за 5 долларов
Чтобы банально выжить, подросток установил для себя жесткие правила и брался за абсолютно любую доступную физическую работу. С раннего утра он разгружал тяжелые ящики с подмерзшими овощами на местном рынке, до крови стирая свои молодые руки. Днем, вооружившись старой тряпкой, он мыл лобовые стекла машин на перекрестках, а по вечерам собирал пустые стеклянные бутылки в городских парках.
Каждая заработанная гривна была для него на вес золота, поэтому он питался самым дешевым хлебом и старался беречь скудные средства до последней монеты. Но самым тяжелым испытанием для его неокрепшей психики были не постоянный голод и не пробирающий до дрожи холод. Хуже всего переносилось чувство абсолютной, тотальной ненужности и гнетущее ощущение, что если ты завтра исчезнешь, мир этого даже не заметит.
Когда другие дети, весело смеясь, возвращались из школы домой к горячему ужину и теплым родительским объятиям, Дмитрий сворачивался калачиком на куске картона. В такие моменты он плотно закрывал глаза, отчаянно пытаясь согреться собственным дыханием, и строго запрещал себе думать о завтрашнем дне. Так прошло долгих три года непрерывной, изматывающей борьбы за физическое существование на самом дне общества.
Дмитрию исполнилось семнадцать лет, он заметно вытянулся, похудел, а его взгляд стал по-взрослому тяжелым и невероятно цепким. Он все еще выживал, но уже не просто безвольно плыл по течению: парень фанатично работал и откладывал каждую копейку в жестяную банку. Где-то очень глубоко внутри него теплилась неистребимая надежда, которая настойчиво шептала, что когда-нибудь этот уличный ад обязательно закончится.
Он устроился официальным подсобным рабочим на крупную городскую стройку, ежедневно перетаскивая на своей спине тяжелые мешки с цементом. Вскоре парень уговорил прораба взять его дополнительно работать ночным сторожем, чтобы хоть немного увеличить свой скромный доход. Дмитрий спал всего по три-четыре часа в сутки на жесткой кушетке в строительной бытовке, ел один раз в день, но продолжал неустанно копить деньги.
У него появилась заветная, кристально чистая мечта — иметь свой собственный дом, который можно закрыть на надежный замок. Он страстно грезил о месте, откуда ни один человек в мире не сможет безнаказанно выгнать его на мороз. Это должен был быть укромный уголок, где он наконец-то станет полноправным, неоспоримым хозяином своей собственной судьбы.
Однажды туманным утром, когда Дмитрий внимательно просматривал рубрику недвижимости в старой газете, его взгляд зацепился за необычное объявление. Мелким шрифтом было напечатано, что продается старый дом в селе Сосновка в восьмидесяти километрах от города, а цена составляет символическую сумму, эквивалентную пяти долларам. Он перечитал эти несколько коротких строк три раза подряд, протирая уставшие глаза и совершенно не веря написанному.
Указанная сумма казалась абсолютно нелепой опечаткой редакции или хитрой уловкой мошенников, ищущих доверчивых простаков. Но интуиция, сильно обостренная годами жизни на улице, настойчиво подсказывала молодому человеку немедленно найти телефон и позвонить по указанному номеру. На другом конце провода после долгих гудков ответил старый, глухой и хрипловатый голос, который спокойно подтвердил реальность объявления.
Мужчина вежливо представился Иваном Петровичем и подробно, с расстановкой объяснил сложившуюся жизненную ситуацию. Дом ранее принадлежал его покойному старшему брату, у которого не осталось прямых наследников, и поэтому здание пустовало много лет. Постройка практически разваливалась на глазах, однако земля вокруг оказалась исключительно хорошим, плодородным черноземом.
Восьмидесятитрехлетний хозяин честно признался, что ездить так далеко и заниматься сильно заросшим участком ему уже физически не под силу. Бросать родовое гнездо на окончательное растерзание местным мародерам и дикой природе старику было откровенно жалко. Поэтому он принял нестандартное решение: отдать недвижимость практически даром тому, кто твердо пообещает попытаться привести ее в надлежащий порядок…
