Роды в подворотне: какая страшная правда раскрылась после случайной встречи под мостом

В первые секунды Галина почувствовала, как ее сердце замерло. Не дышит. Только не это. Не сейчас. Но потом, после легкого похлопывания по спинке, раздался слабый писк, перешедший в возмущенный плач. Галина выдохнула, чувствуя, как по спине стекает пот.

— Мальчик, — сказала она, заворачивая младенца в чистую футболку. — Живой и, кажется, здоровый. Поздравляю!

Виктория протянула руки, и Галина осторожно передала ей сверток. Новоиспеченная мать прижала ребенка к груди, и слезы потекли по ее щекам — от облегчения, от боли, от всего, что произошло за эту невероятную ночь. Галина занялась последом, перерезала пуповину продезинфицированными в антисептике ножницами из своей походной аптечки. Все прошло на удивление гладко. Словно судьба решила дать этой женщине хоть один шанс среди всех бед, что обрушились на нее.

— Как ты? — спросила Галина, укрывая Викторию и ребенка единственным одеялом.

— Не знаю… — Виктория смотрела на сына, и в ее голосе звучало изумление. — Я родила. Под мостом. С помощью бездомной женщины. Это как страшный сон. Нереальный.

— Не страшный, — возразила Галина, усаживаясь рядом. — Ты жива. Ребенок жив. Остальное — детали. Главное, вы оба дышите.

Она достала последнюю бутылку воды и дала Виктории попить. Та сделала несколько жадных глотков, поперхнулась, потом еще выпила.

— Спасибо, — прошептала Виктория. — Вы спасли нас. Вы даже не знаете, что вы сделали.

— Знаю, — Галина посмотрела на нее серьезно. — Знаю, что когда беременная женщина в дорогом пальто бегает ночью по городу и просит не вызывать врачей, дело не в капризе. И не в глупости.

Виктория отвела взгляд. Ребенок сопел у нее на груди, уже успокоившись после первого крика. Маленькие кулачки сжимались и разжимались в бессознательном движении.

— Меня зовут Галина Мельцова, — продолжила та. — И да, я живу под мостом. Три месяца. До этого я была обычным человеком с работой и жильем. Жизнь иногда ломается быстро. Я это знаю. Поэтому не спрашиваю, почему ты здесь. Но… — Она помолчала, подбирая слова. — Но я вижу, что ты боишься. И этот страх не про роды. Про что-то другое. Про того, кто ищет тебя. И если ты хочешь выжить, если хочешь, чтобы этот малыш рос в безопасности, мне нужно знать правду. Хотя бы общую.

Виктория молчала долго. Так долго, что Галина уже решила — не скажет. Но потом она заговорила. Тихо, прерывисто, но с каждым словом все увереннее.

— Мой отец — Артем Астафьев. Слышали такое имя?

Галина кивнула. Даже живя на улице, невозможно было не слышать об одном из самых богатых людей города. Его лицо мелькало на рекламных щитах, в новостях, в деловых изданиях.

— Я его дочь. Единственная. И я замужем. Была. Замужем за Ильей Романовым. — Виктория посмотрела на обручальное кольцо на пальце, и ее лицо исказилось от отвращения. — Он не тот, за кого себя выдавал. Я думала, что он любит меня. Что мы строим семью. Планируем будущее вместе. Но он любил только деньги моего отца. Контроль. Власть. Доступ к империи.

Она рассказывала, а Галина слушала, и картина складывалась все более мрачная. Илья постепенно выдавливал Артема из бизнеса, используя подставные компании и финансовые манипуляции. Виктория узнала об этом случайно, увидев документы в кабинете мужа два месяца назад. Когда она рассказала отцу, тот начал собственное расследование.

— Папа хотел отстранить Илью. Юридически, через суд. Подготовил все доказательства, собрал досье.

— А Илья?

Голос Виктории дрогнул.

— Он требовал, чтобы я подписала бумаги. Какие-то доверенности, согласия. Говорил, что это для нашей семьи. Для ребенка. Для нашего будущего. Но я поняла — это ловушка. Капкан.

— И ты отказалась?

— Да. Отказалась и сбежала. Три дня назад. Я знала, что он будет искать меня везде. У друзей, в гостиницах, на вокзалах, в больницах. К отцу я не пошла. Боялась подставить его под удар. Знала, что Илья в первую очередь будет следить именно за домом папы. Поэтому я скрывалась, где придется. Хотела снять комнату или квартиру, но, когда попыталась расплатиться, поняла, что Илья заблокировал все мои карты. У меня были только наличные, которые случайно оказались в кармане. Немного. На еду хватало, но не на жилье. А сегодня… Схватки начались рано утром. И я поняла, что больше не могу бежать. Сил не осталось.

Галина обняла Викторию за плечи. Та дрожала, несмотря на теплую весеннюю ночь.

— Он опасен. Твой муж.

— Угроза… — Виктория запнулась. — Он сказал: если я вмешаюсь, если попытаюсь помешать ему…

Она не договорила, но Галине и не нужно было слышать конец фразы. Угроза была реальной. Как реальным был этот новорожденный мальчик, сопящий в материнских объятиях. Как реальной была опасность, нависшая над ними обеими в эту тихую майскую ночь.

— Утром, — сказала Галина твердо, — утром мы пойдем в полицию. Официально. С адвокатом. Ты дашь показания, и тебя защитят. Закон на твоей стороне.

— А если он найдет нас раньше?

— Не найдет. — Галина посмотрела на конструкцию моста над головой. — Это мое место. Я знаю его. Каждый угол, каждую тень. Здесь мы в безопасности до утра. А утром действуем по закону. Без страха.

Виктория кивнула, прижимая сына ближе. Ребенок спал, не подозревая, в какой мир он только что пришел и какая буря разразится завтра.

Галина не спала всю ночь. Она сидела рядом, прислушиваясь к каждому звуку: шаги наверху на мосту, шелест ветра в траве у реки, редкие голоса прохожих вдалеке, гудки машин на трассе. Она охраняла их, мать и дитя, как могла. И думала о том, что жизнь иногда сводит людей в самых невероятных обстоятельствах. Богатая наследница и бездомная санитарка. Роды под мостом. Тайна, способная разрушить жизни. И рассвет, который принесет ответы.

Галина не знала тогда, что этот рассвет потрясет весь город до основания. Что утром город вздрогнет от новости, которая перевернет все с ног на голову.

Рассвет пришел незаметно. Сначала посерело небо за мостом, потом появились первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь бетонные опоры. Город просыпался. Слышались гудки машин, голоса ранних прохожих. Где-то вдалеке лаяла собака.

Виктория не спала. Она сидела, прислонившись к холодной стене моста, и смотрела на сына. Мальчик спал, укутанный в старую футболку и одеяло Галины. Его крошечное лицо было спокойным, дыхание ровным. Он не знал, что родился под мостом. Не знал, какая опасность нависла над его матерью.

Галина поднялась, размяла затекшие ноги. За ночь она успела продумать план действий. Профессиональные навыки санитарки подсказывали: после родов Виктории нужен осмотр врача. Ребенку тоже. Но сначала безопасность.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, присаживаясь рядом…