Роды в подворотне: какая страшная правда раскрылась после случайной встречи под мостом

— Папа… Они убили папу.

Галина обняла ее, чувствуя, как та дрожит всем телом. Ребенок заплакал в кроватке, словно почувствовав горе матери.

— Это Илья, — шептала Виктория. — Это он. Я знаю. Это он.

Через полчаса приехал Носов. Лицо его было мрачным.

— Вы видели новости?

— Да, — Виктория вытерла слезы. — Мой отец. Его убили.

— Полиция уже работает. Лукина звонила, следственная группа на месте. Проводят экспертизу, опрашивают свидетелей.

— Это Илья, — повторила Виктория. — Он угрожал. Я рассказывала вам. Он говорил, что папа не вечный, что всякое может случиться. Это была не абстрактная угроза. Это был план.

Носов взял ее за руку.

— Виктория, слушайте меня. У нас нет поспешных выводов. Да, подозрения есть. Но нужны доказательства. Полиция будет разбираться. А вы сейчас должны думать о себе и о ребенке.

— Как я могу думать о себе, когда моего отца убили?

— Именно поэтому. Если ваши подозрения верны, вы тоже в опасности. Илья знает, что вы сбежали, что подали на развод. Он понимает, что вы можете дать показания против него. Вы – свидетель его махинаций.

Виктория испуганно посмотрела на адвоката.

— Вы думаете, он попытается?..

— Я думаю, нужно быть осторожной. Очень осторожной.

Галина слушала молча. Картина складывалась страшная. Муж-убийца, охотящийся за женой. Новорожденный ребенок, ставший заложником ситуации. И она, Галина, случайный свидетель, втянутый в чужую драму.

В полдень позвонила Лукина.

— Дмитрий Алексеевич, мне нужно встретиться с вашей клиенткой. Срочно.

— Что случилось?

— Смерть Артема Астафьева. Мы ведем расследование. Виктория Романова нужна для дачи показаний.

— Она даст показания. Приезжайте в клинику.

— Хорошо. Буду через час.

Лукина отключилась.

— Готовы?

— Да. Я расскажу все. Про угрозы, про документы, про все.

Через час Лукина приехала. На этот раз с ней был мужчина в штатском, лет пятидесяти, с жестким лицом. Виктория вышла в холл. Мужчина представился:

— Майор Кречетов. Веду дело об убийстве Артема Астафьева.

Виктория побледнела, но держалась. Кречетов сел, включил диктофон.

— Рассказывайте все, что знаете о вашем отце. О его делах. О конфликте с мужем.

Виктория говорила больше часа. Подробно, со всеми деталями. Про бизнес отца, про махинации Ильи, про угрозы. Кречетов слушал, не перебивая. Когда она закончила, он выключил диктофон.

— У вас есть доказательства угроз?

— Только мои слова. Илья не писал угрозы в сообщениях. Говорил лично.

— Понятно. А документы? Те, что вы сфотографировали?

— Вот, — Виктория показала телефон.

Кречетов просмотрел фотографии, кивнул.

— Нам снова понадобится ваш телефон. Для более глубокой экспертизы в рамках дела об убийстве. Заберите. Также нам нужно проверить алиби вашего мужа. Где он был в ночь убийства?

— Не знаю. Я не видела его с тех пор, как сбежала.

— Мы выясним. — Кречетов встал, пожал руку Носову. — Спасибо за сотрудничество. Мы будем на связи.

Они ушли. Виктория закрыла лицо руками. Галина села рядом, взяла ее за руку.

— Он убил моего отца. Я знаю это. И он не остановится. Он придет за мной.

Галина посмотрела на нее и поняла: борьба только началась.

Следующие три дня были похожи на кошмар. Город гудел от новостей об убийстве Артема Астафьева. Все каналы показывали репортажи с места преступления, интервью с коллегами, соседями, знакомыми. Полиция работала круглосуточно.

Викторию перевели в другую клинику, по настоянию Носова. Слишком много журналистов толпилось у «Медлайфа», пытаясь получить комментарии. Новое место держали в секрете. Только самые близкие знали адрес. Галина осталась рядом. Носов помог ей оформить временное жилье — небольшую комнату в общежитии на окраине. Впервые за три месяца у нее была крыша над головой, горячая вода и нормальная кровать. Но радости это не приносило. Слишком много тревоги висело в воздухе.

Кречетов звонил каждый день. Задавал вопросы, уточнял детали. Следствие продвигалось медленно, но методично. Вскрытие показало: Астафьева убили ударом тяжелого предмета по голове. Смерть наступила мгновенно. Признаков борьбы не было, жертва не ожидала нападения.

— Убийца знал дом, — сказал Кречетов во время одного из разговоров. — Проник без взлома, знал, где находится кабинет Астафьева. Это был не случайный грабитель.

— Это был наемник, — Виктория сказала это с уверенностью. — Илья не стал бы пачкать руки сам. Он нанял кого-то.

— Возможно. Мы проверяем эту версию.

Илья Романов пока не был задержан. Его допросили как родственника жертвы. Он выглядел потрясенным, давал сбивчивые показания, клялся, что ничего не знает. Алиби у него не было. В ночь убийства он находился дома. Один. Подтвердить это было некем.

— Он врет! — Виктория сжимала кулаки до боли. — Все это ложь. Он убил отца. Или заказал убийство.

— Нужны доказательства, — Носов был спокоен, как всегда. — Подозрений мало.

Прорыв случился на четвертый день. Кречетов позвонил рано утром…