Роковая годовщина: почему записка от официантки заставила Катю бежать из ресторана, не дождавшись мужа

— Хорошо. Очень хорошо. Он… он познакомил меня с родителями.

— Серьёзно?

— Да. Они… они хорошие. Приняли меня как родную. Его мама сказала, что я именно та девушка, о которой она мечтала для сына.

Катя улыбнулась.

— Видишь, всё налаживается. У нас обеих.

Подготовка к свадьбе заняла несколько месяцев. Катя хотела что-то простое, без пышных торжеств, без сотен гостей. Андрей согласился.

— Главное — мы. Всё остальное — детали.

Они выбрали маленький ЗАГС в центре города, старинное здание с высокими окнами и лепниной на потолках. Назначили дату — июнь, самое начало лета.

Платье Катя нашла случайно, в маленьком магазинчике на окраине. Простое, элегантное, цвета слоновой кости. Она надела его, посмотрела в зеркало и поняла: это оно.

— Ты красивая, — сказала продавщица. — Очень красивая невеста.

— Спасибо.

На груди у неё лежал мамин медальон. Настоящий. Тот, что вернули после закрытия дела. Катя не снимала его с того самого дня.

В ночь перед свадьбой Катя не могла уснуть. Она сидела у окна, глядя на ночной город, и думала о том, какой странной оказалась её жизнь. Год назад она собиралась умереть. Сидела в ресторане с убийцей и не знала об этом. А сегодня готовится выйти замуж за человека, который спас ей жизнь.

— Мама, папа, — прошептала она, прижимая медальон к груди. — Я знаю, что вы не можете быть здесь завтра, но я чувствую вас. Всегда чувствую. И я хочу, чтобы вы знали: я буду счастлива. Обещаю.

За окном мерцали звёзды. И Кате показалось, что одна из них, самая яркая, мигнула ей в ответ.

День свадьбы выдался солнечным и тёплым. Катя проснулась рано, приняла душ, долго смотрела на себя в зеркало. Женщина, которая смотрела на неё оттуда, была совсем не той испуганной, сломленной девочкой, которую она видела год назад. Эта женщина была сильной, спокойной, готовой к счастью.

Лена приехала помочь с прической и макияжем.

— Не реви, — командовала она, орудуя тушью. — Испортишь всё.

— Я не реву.

— Ещё как ревёшь, глаза на мокром месте.

— Это от счастья.

— Знаю, но всё равно не реви. Потом, на банкете, реви сколько хочешь.

В ЗАГСе было тихо и торжественно. Гостей набралось немного: Лена с мужем, Марина с Павлом, несколько коллег Андрея, пара старых друзей. Все те, кто был рядом в трудные времена.

Когда Катя вошла в зал, Андрей стоял у окна, в строгом тёмном костюме. Он повернулся, увидел её, и на его лице появилось выражение, которое она запомнила навсегда. Восхищение. Любовь. Счастье.

Церемония была короткой.

— Согласны ли вы, Волков Андрей Сергеевич, взять в жёны Морозову Екатерину Сергеевну?

— Да.

— Согласны ли вы, Морозова Екатерина Сергеевна, взять в мужья Волкова Андрея Сергеевича?

— Да.

Они обменялись кольцами, расписались в книге. И когда прозвучало «объявляю вас мужем и женой», зал взорвался аплодисментами.

Андрей поцеловал её — нежно, бережно.

— Здравствуй, жена, — прошептал он.

— Здравствуй, муж.

Банкет устроили в небольшом ресторане, уютном, с террасой, выходящей в сад. Было шумно, весело, тепло. Лена произнесла тост, длинный, сбивчивый, со слезами.

— Я так рада, что моя лучшая подруга наконец-то нашла своё счастье, потому что она заслужила больше, чем кто-либо на свете. За молодых!

Марина тоже сказала несколько слов, коротко, но от сердца.

— Катя спасла мне жизнь. Не физически, но спасла. Дала надежду, когда я её потеряла. И я желаю ей, желаю вам обоим столько счастья, сколько поместится в этой жизни. И в следующей.

Павел сидел рядом, держа Марину за руку. Катя заметила и улыбнулась.

Танцевали до поздней ночи. Катя кружилась в объятиях Андрея, и ей казалось, что она летит. Музыка, огни, смех — всё сливалось в одно бесконечное мгновение радости.

— Счастлива? — спросил Андрей.

— Безумно. А ты?