Секрет под кроватью: что нашла мать в комнате сына перед походом к нотариусу

Последнее, что женщина увидела в щель закрывающейся двери — его искаженное, беспомощное лицо. Щеколда закрылась. Затем засов и цепочка. Женщина прислонилась спиной к холодному металлу и медленно сползла на пол в прихожей. Была только пустота. Диалог закончился. Эта история, в целом, тоже. Осталась только ее жизнь. Впервые за последние дни она почувствовала не боль, а странное, горькое облегчение. Больше не надо ждать, надеяться, бояться предательства того, кого любишь больше всего. Самое страшное уже случилось.

Жизнь вошла в новое, странное русло. Она продала трехкомнатную квартиру. Быстро и за хорошие деньги. Алла Викторовна помогла провести сделку без рисков. На эти деньги Мирослава Михайловна купила небольшую, но светлую двушку в старом тихом районе, где ее никто не знал. Оставшиеся средства положила на счет.

Она вышла на пенсию, но стала подрабатывать удаленно, переводила тексты. Работа помогала не сойти с ума. От Вадима приходили письма. Сначала полные раскаяния, потом — злые, с обвинениями в черствости и жестокости. Потом пришло одно, последнее, от его адвоката — формальный запрос о возможности получения финансовой помощи в связи с трудным положением. Алла Викторовна отправила вежливый, юридически безупречный отказ. После этого связь между ними оборвалась окончательно.

Иногда по ночам Мирослава Михайловна просыпалась от того, что плакала во сне. Она видела маленького Вадика, который бежал к ней с распростертыми объятиями. Просыпалась она с камнем на сердце. Но утром продолжала жить дальше. Она записалась на курсы керамики, стала ходить в бассейн, забрала котенка из приюта.

Однажды, спустя почти год, она шла из магазина и увидела в переходе ту самую старушку. Она сидела на маленьком складном стульчике и продавала вязаные носки. Мирослава Михайловна остановилась. Старушка подняла на нее глаза и медленно кивнула.

— Здравствуйте, помните меня? Вы предупредили меня насчет сына и невестки. Все это время меня мучил один вопрос: откуда вы узнали про коробку?

— Я у них убиралась полгода. Пенсия маленькая, лекарства дорогие, а тут платили неплохо, еще и наличными.

Мирослава замерла. Она никогда не знала, что у них есть уборщица. Вадим говорил, что Ирина прекрасно справляется сама.

— Один раз застала их за разговором про квартиру и свой план. Говорили, будто ты тормозишь процесс и капризничаешь. Потом он, сын твой, принес эту коробку. Я мыла полы и все видела. — Она снова замолчала, будто собираясь с мыслями. — Однажды услышала, что они обсуждали, как лучше все оформить. Что если дарственная затянется, то нужно будет врачей подключить и свидетелей найти, чтобы тебя на учет поставить. Говорили про какую-то соседку твою, что она за бутылку все подпишет. Про дом престарелых говорили, что там долго не живут.

Слезы беззвучно потекли по морщинистым щекам старушки. Она даже не пыталась их вытереть…