Скрытый статус в белом халате: история одного скандала в элитном отделении

У Анны не было личной жизни — не по какой-то драматичной причине, а просто потому, что времени не хватало. Дежурства, пациенты, статьи, консультации. Последние отношения закончились два года назад. Парня звали Сережа, он работал инженером в проектной фирме, и первые полгода все было хорошо: кино по выходным, прогулки, ужины. Потом начались дежурства, когда Анна отменяла встречи за час до назначенного времени, потому что привезли тяжелого ребенка. Потом ночные смены, после которых она спала весь день. Потом конференция, потом командировка, потом снова дежурство. Сережа продержался год и ушел без скандала, просто сказал: «Ань, я тебе не нужен. Тебе нужен кто-то, кто тоже не спит по ночам». Она не стала спорить. Было обидно, но не больно, а это, наверное, говорило о многом. С тех пор у нее были только работа, наука и кот Барсик — толстый рыжий бандит, который встречал ее после дежурств требовательным мяуканьем и демонстративно перевернутой миской.

В мае Виктория позвонила и сказала, что устраивает Тёме день рождения. Пять лет, серьезная дата. Ничего грандиозного, просто дома, торт, шарики, пара детей из садика.

— Приходи, — сказала она. — Тёма спрашивает про доктора Аню каждый день. И еще… Там будет Дмитрий. Мой адвокат. Он придет с дочкой, ей шесть. Хороший человек. Я подумала, вам стоит познакомиться.

— Вика, — сказала Анна с подозрением в голосе. — Ты меня сватаешь?

— Я тебя приглашаю на день рождения, — невинно ответила Виктория. — Остальное совпадение.

Анна пришла после дежурства, в джинсах и свитере, с подарком для Тёмы — набором юного биолога с микроскопом. Квартира Виктории оказалась небольшой двушкой на третьем этаже, съемная — не та загородная махина, в которой она жила с Олегом. Но чистая, светлая, с детскими рисунками на холодильнике и геранью на подоконнике. На кухне пахло ванилью: Виктория сама испекла торт, кривоватый, с подтеками глазури, но с пятью свечками и надписью «Тёме 5» из шоколадных букв.

Тёма бросился к Анне, обхватил за ноги и потащил показывать свою комнату. Там были машинки на полу, конструктор на столе и тот самый пластилиновый кот из больницы на почетном месте, на полке.

Дмитрий приехал чуть позже — высокий, худощавый, в очках, с шестилетней Соней, которая пряталась за его ногой и выглядывала оттуда одним глазом. Ему было 32, но выглядел он старше: может, из-за ранней седины на висках, а может, из-за манеры держаться — спокойной, чуть отстраненной, как у человека, привыкшего слушать чужие проблемы и не принимать их слишком близко к сердцу. Разведен, дочку воспитывает сам: бывшая жена уехала работать в другой город три года назад и с тех пор появлялась редко, на праздники и каникулы.

Он пожал Анне руку, сказал:

— Дмитрий. Виктория мне про вас рассказывала. Спасибо за Тёму, я видел документы, когда готовил дело, и понял, насколько все было серьезно.

— Анна, — ответила она. — И на «ты», если можно. А то Вика у нас единственная на «ты», получается неравновесие.

Он улыбнулся — коротко, одними уголками губ. Никакой молнии не сверкнуло. Никаких замерзших сердец и внезапных вспышек. Просто два взрослых уставших человека пожали друг другу руки на детском празднике. Но потом Анна села на пол рядом с Тёмой и Соней, которые рассматривали микроскоп, и стала объяснять, как он работает. Соня перестала прятаться за папу и подползла ближе, заглядывая в окуляр. Тёма тянул руки и кричал: «Моя очередь!». Анна разруливала очередь спокойно и весело, и Дмитрий наблюдал за этим, привалившись к дверному косяку с чашкой чая. Виктория, резавшая торт на кухне, выглянула, увидела эту картину и вернулась к торту с очень довольным выражением лица.

Вечером, когда дети наелись торта и уснули на диване в обнимку — Тёма, Соня и плюшевый медведь на троих, — взрослые сидели на кухне. Виктория рассказывала, как на работе клиентка устроила скандал из-за цвета ногтей, и как она, Виктория, которая сама полгода назад устраивала такие же скандалы, смотрела на это со стороны и думала: «Господи, неужели я была такой же?».

— Хуже, — честно сказала Анна. — Ты была хуже. Ты кричала в три часа ночи на врача, который лечил твоего ребенка.

— Спасибо, что напомнила, — засмеялась Виктория.

Дмитрий слушал, переводил взгляд с одной на другую. Потом сказал негромко:

— У меня в практике много бракоразводных дел. Люди, которые через это проходят, обычно становятся злее. А вы, Виктория, кажется, стали мягче. Это редкость.

Виктория посмотрела на Анну…