Скрываясь от чужой вины, она доверилась леснику

Ольга счастливо обняла его за шею. «Ты ведь тоже когда-то спас мне жизнь. Так что теперь мы с тобой дважды квиты». Петр посмотрел ей прямо в глаза и очень серьезно произнес: «Я люблю тебя, Ольга». Она с улыбкой ответила: «И я тоже очень тебя люблю, Петр».

Это были их самые первые слова о настоящей любви за весь этот долгий год совместной жизни в лесу. Весна 1976 года пришла в горы на удивление рано. Снежный покров начал активно таять уже в конце марта, звонкие ручьи широко разлились по округе. В воздухе отчетливо запахло оттаявшей свежей землей и ароматной хвоей. Петр смог полностью восстановить свои силы после того страшного случая.

Ольга невероятно трепетно ухаживала за ним и строго запрещала перенапрягаться на работе. В апреле наступило время для традиционной поездки Петра в районный центр. Два раза в год он отправлялся туда для закупки необходимых продуктов и пополнения припасов. Обычно эта поездка занимала ровно три дня. Один день уходил на дорогу туда, второй — на закупки и встречу с руководством, а третий — на обратный путь.

Перед отъездом Петр заботливо спросил Ольгу: «Что тебе привезти из города, может, что-то особенное нужно?». Она попросила купить простые нитки, иголки и отрез хорошей ткани на платье, так как ее старая одежда пришла в полную негодность. Петр аккуратно записал все ее пожелания в блокнот. Затем Ольга заметно замялась и очень тихо попросила: «Если сможешь, попробуй осторожно узнать хоть что-нибудь про мою дочь».

«Ее зовут Катя Валерьевна, ей сейчас должно быть девять лет, она жила в Полтаве у своей бабушки. Только прошу, делай это очень осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил и не вычислил нас». Петр понимающе кивнул головой: «Я обязательно попробую. Расспрошу через своих надежных знакомых. Стопроцентно не обещаю, но сделаю все возможное».

Он уехал ранним утром двадцать второго апреля. Ольга осталась в избушке совершенно одна наедине со своими мыслями. Все эти три дня она томительно ждала, сильно нервничала и молилась о хороших новостях. Она постоянно думала о Кате: как сильно она выросла, помнит ли еще свою маму, хорошо ли ей живется. Петр вернулся домой только поздним вечером двадцать пятого апреля.

Он зашел в избушку в полном молчании, тяжело снял со спины походный рюкзак и начал доставать закупленные припасы. Ольга сразу заметила, что выражение лица у него какое-то странное и очень озабоченное. Не выдержав напряжения, она спросила: «Что-то случилось? Тебе удалось что-нибудь узнать о ней?». Петр молча кивнул и медленно достал из внутреннего кармана своей куртки небольшой конверт.

Он бережно протянул его Ольге и тихо сказал: «Это письмо для тебя». Ольга взяла этот конверт сильно дрожащими от волнения руками. На самом конверте было аккуратно написано «Егерю Петру Андреевичу», а внутри находился еще один запечатанный конверт. На нем неуверенным детским почерком было выведено: «Моей маме, если она еще жива, и дядя егерь знает, где ее найти». Ольга почувствовала, как ей стало трудно дышать от нахлынувших эмоций.

Она дрожащими пальцами вскрыла внутренний конверт и развернула тетрадный лист. Там были написаны кривые, но такие родные буквы детского почерка. «Здравствуй, мама, это пишет твоя Катя. Я совсем не знаю, получишь ли ты когда-нибудь это мое письмо. Но один добрый человек сказал мне, что ты, возможно, осталась жива, и пообещал передать это послание, если сможет тебя разыскать».

«Мамочка, я очень по тебе скучаю. Моя бабушка умерла в прошлом году. Меня забрали и отдали на воспитание в государственный детский дом номер пять в Полтаве. Здесь живется не так уж и плохо, нас хорошо кормят и учат в школе. Но я ни на один день не забывала о тебе».

«Я очень хорошо помню, как ты по вечерам читала мне добрые сказки, как мы весело гуляли в городском парке и как ты пекла самые вкусные блины. Бабушка часто говорила мне, что ты очень плохая женщина и сама во всем виновата, но я ни одному ее слову не верю. Я прекрасно помню ту страшную ночь в деталях. Помню, как отец напал на меня, и как ты отчаянно кричала, умоляя его остановиться. Я все это помню, моя дорогая мама».

«Ты тогда спасла мою жизнь. Если ты действительно жива, умоляю, напиши мне в ответ хотя бы одну маленькую строчку. Я буду с нетерпением ждать твоего ответа. Я очень сильно тебя люблю, мамочка. Твоя дочь Катя».

Ольга читала это бесценное письмо и горько плакала, ее слезы крупными каплями падали прямо на бумагу, размывая чернильные буквы. Она крепко прижала этот листочек к своей груди, раскачивалась из стороны в сторону и без конца повторяла: «Катенька, доченька моя родная, Катенька». Петр сидел рядом на лавке, тактично молчал, давая ей выплеснуть эмоции, а потом заговорил. «Я смог разузнать все подробности через своего надежного знакомого учителя».

«Оказалось, что твоя свекровь действительно умерла около года назад. Катя сейчас находится в детском доме на государственном обеспечении. Она отлично учится, со здоровьем у нее все в порядке, и никто ее там не обижает. Этот учитель по секрету передал ей, что есть крохотный шанс, что ты жива, и что есть надежный человек, который может доставить письмо. Она написала это послание всего за один вечер».

«Вот такие дела». Ольга подняла на него заплаканные, но бесконечно счастливые глаза. «Спасибо тебе. Огромное человеческое спасибо. Ты даже представить себе не можешь, как много это для меня значит. Моя девочка жива и здорова. Она помнит меня и совсем не верит в то, что я безжалостная преступница».

Петр с улыбкой кивнул. «Вот видишь, как хорошо все обернулось. Захочешь написать ей ответ?» Ольга лихорадочно схватила его за крепкую руку. «А это точно можно сделать? Это не слишком опасно для нас?» Петр задумчиво пожал плечами, взвешивая все риски.

«Риск, конечно, есть, но организовать это вполне реально. Я попрошу одного своего очень хорошего знакомого отправить твое письмо из Львова. На конверте будет стоять официальный львовский почтовый штемпель, а не из нашего района. Вычислить отправителя по одному только почерку будет невероятно сложно, да и кому придет в голову сличать почерки сироты? Но ты пиши максимально коротко, без каких-либо подробностей и лишних деталей. Напиши только самое главное: что ты жива, очень любишь ее и сильно скучаешь».

Ольга судорожно закивала головой в знак согласия. Она тут же достала чистый лист бумаги и простой карандаш. Писала она очень долго, часто зачеркивала слова и переписывала целые предложения. Ей так много хотелось рассказать своей девочке, но приходилось сдерживать себя ради их общей безопасности. В итоге ответ получился очень кратким и лаконичным.

«Катенька, моя самая родная девочка. Я благополучно получила твое долгожданное письмо. Я жива и здорова. Я безумно сильно люблю тебя всем сердцем. Я думаю о тебе каждую свободную минуту своего времени. Прости меня, пожалуйста, за все то, что нам пришлось пережить. Я не могу сейчас находиться рядом с тобой, но знай, что я всегда ношу тебя в своем сердце. Учись прилежно, слушайся своих воспитателей и будь умницей. Я свято верю, что когда-нибудь мы с тобой обязательно встретимся. Твоя любящая мама».

Она аккуратно запечатала лист в конверт и передала его в надежные руки Петра. Он тщательно спрятал письмо во внутренний карман и твердо пообещал: «Когда я в следующий раз поеду по делам, обязательно передам его своему знакомому. Примерно через месяц или полтора Катя гарантированно получит этот ответ». Ольга с благодарностью обняла его и крепко прижалась щекой к плечу. «Ты делаешь для нас с дочерью невероятно много. Я никогда в жизни не смогу в полной мере отблагодарить тебя за это».

Петр нежно погладил ее по темным волосам и успокаивающе произнес: «Не нужно меня благодарить. Ты ведь теперь моя жена. Пусть у нас и нет официального штампа в паспорте, но перед Богом ты моя жена. А настоящие мужья именно так и должны заботиться о своих женах». Всю следующую неделю Ольга жила словно в густом тумане, погруженная в свои светлые мысли.

Она механически выполняла привычную работу, готовила вкусную еду и помогала Петру с хозяйством. Но все ее мысли были заняты только одним: благополучно ли дойдет письмо до Кати. Она гадала, что ответит дочь и обрадуется ли она этой короткой весточке. В таком томительном ожидании прошло целых два долгих месяца. В конце июня Петр снова отправился по делам в поселок.

Вечером он вернулся домой не только с необходимыми продуктами, но и с еще одним заветным письмом. Ольга вскрывала этот конверт трясущимися от волнения руками. Это новое письмо от Кати было гораздо длиннее первого и пропитано искренней детской радостью. «Мамочка, я так невероятно счастлива узнать, что ты действительно жива. Когда я получила твое ответное письмо, я долго плакала от огромного счастья».

«Все остальные девочки в детском доме с удивлением спрашивали меня, что случилось и почему я плачу. Я с гордостью ответила им, что получила настоящую весточку от своей родной мамы. Мамочка, мое сердце всегда чувствовало, что ты жива и обязательно найдешься. Я просто знала это наверняка, у меня было такое стойкое внутреннее предчувствие. Я стараюсь учиться только на отличные оценки и мечтаю в будущем стать врачом, прямо как ты».

«Наша воспитательница Вера Николаевна часто хвалит меня и говорит, что у меня есть к этому большие способности. Мамочка, а когда же мы сможем с тобой увидеться вживую? Я прекрасно понимаю, что сейчас ты не можешь просто так взять и приехать ко мне. Но, может быть, это случится, когда я совсем вырасту? Может быть, когда мне исполнится восемнадцать лет? Мама, знай, что я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Хоть целую вечность. Я безумно люблю тебя. Пожалуйста, пиши мне почаще. Твоя дочь Катя».

Ольга перечитывала это трогательное письмо трижды подряд, впитывая каждое слово. Потом она с блестящими от слез глазами посмотрела на Петра и гордо сказала: «Представляешь, она хочет стать настоящим врачом, пойти по моим стопам. Боже мой, какая же она у меня умница». Петр тепло и искренне улыбнулся в ответ. «Сразу видно, что характером вся в мать пошла, такая же целеустремленная».

«Будешь писать ей ответ?» — поинтересовался он. Ольга решительно кивнула головой. «Конечно же буду. Я собираюсь писать ей всю свою оставшуюся жизнь. Пусть хотя бы через эти бумажные письма она точно знает, что на этом свете у нее есть любящая мама».

Именно с того теплого лета и началась их постоянная тайная переписка. Примерно раз в два-три месяца Петр привозил в избушку новое письмо от взрослеющей Кати и увозил аккуратно запечатанное послание от Ольги. Катя постепенно росла, превращаясь из девочки в подростка. В своих письмах она подробно рассказывала о школьных успехах, о своих новых друзьях и сокровенных мечтах. Ольга всегда отвечала ей с огромной теплотой, всячески поддерживала и искренне радовалась каждому написанному слову.

Она писала очень осторожно, никогда не раскрывая своего истинного местоположения и того факта, с кем именно она живет. Она просто писала о том, как сильно любит дочь, как гордится ее успехами и как преданно ждет их будущей встречи. Эти драгоценные письма стали для Ольги тонкой, но очень прочной ниточкой, надежно связывающей ее с прошлой жизнью. С тем огромным миром, где у нее когда-то была любимая профессия, грандиозные планы и светлое будущее. С миром, который она безвозвратно потеряла, но который, к счастью, не забыл о ее существовании.

Незаметно пролетело еще полгода их уединенной жизни. Наступил прохладный октябрь 1976 года. Ольга прожила в густой чаще леса уже почти целых два года. Это были двадцать три месяца абсолютно без единого выхода к другим людям. Двадцать три долгих месяца в крошечной избушке размером пять на четыре метра…