Следователи опустили руки, но семья не сдалась. Правосудие, которое виновник запомнит навсегда

— Талантливая ты у меня, Дашенька, но спать надо, слышишь?

Даша кивала, обещала еще пять минут, и мама уходила. Она знала: дочь упрямая, целеустремленная, когда что-то задумает — обязательно доведет до конца. Такой же, какой была она сама в молодости.

Григорьевы жили в старом, но крепком деревянном доме на окраине Красногорска. Дом стоял в окружении яблонь и вишен, которые дедушка посадил еще тридцать лет назад. Летом здесь благоухали цветы, жужжали пчелы, а осенью ветки гнулись под тяжестью спелых плодов.

Семья была дружной, наполненной любовью и теплом. Отец Андрей работал водителем на местном предприятии, возил грузы по району, иногда уезжал в город или даже в столицу, но всегда возвращался домой с подарками для дочерей. Мама Ирина трудилась медсестрой, часто на ночных сменах, но никогда не забывала спросить у девочек о прошедшем дне, об учебе, о мечтах.

Еще в доме жили бабушка Вера Петровна, дедушка и младшая сестра Полина — шустрая десятилетняя девчонка с двумя косичками, которая обожала старшую сестру и всюду ходила за ней по пятам.

— Даш, а можно я тоже нарисую платье? — просила Полина, заглядывая через плечо, когда Даша сидела за столом.

— Конечно, Полинка! — улыбалась Даша и давала ей чистый лист. — Рисуй, только аккуратно, ладно? И карандаши не роняй.

Полина устраивалась рядом, высунув кончик языка от усердия, и старательно выводила кривые линии, пытаясь изобразить что-то похожее на платье. Даша смотрела на нее, улыбалась и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Она любила эти моменты, когда в доме пахло пирогами, которые пекла бабушка, когда за окном щебетали птицы, когда рядом была семья. Но особенно близка Даша была с отцом. Папина дочка. С улыбкой повторяли про нее бабушка Вера Петровна и дедушка, когда видели, как Андрей и Даша сидят на кухне за чаем, склонив головы над очередным эскизом. И это была правда: отец и дочь были неразлучны.

По вечерам, когда Андрей возвращался с работы, они сидели на кухне, пили чай с вареньем, и Даша показывала ему свои новые рисунки. Андрей внимательно рассматривал каждый, кивал, задавал вопросы.

— А это что за ткань будет? Шелк?