Следователи опустили руки, но семья не сдалась. Правосудие, которое виновник запомнит навсегда

— Нет, пап. Это атлас. Видишь, как переливается? — объясняла Даша, водя пальцем по рисунку.

Андрей искренне верил в талант дочери. Он всегда говорил:

— Ты будешь великой, Дашенька. Я это знаю. Ты покоришь столицу, а может, и весь мир.

А по выходным они выезжали в город. Бродили по центру города, заглядывали в магазины, смотрели на витрины бутиков. Даша рассматривала манекены, ткани, фасоны, делала заметки в маленьком блокноте, который всегда носила с собой. Андрей шел рядом, держал ее за руку и слушал, как дочь взахлеб рассказывает о новых трендах, о том, какие платья сейчас в моде, какие цвета актуальны.

— Пап, смотри, вот это платье. Видишь, какой крой? Это называется силуэт «песочные часы», — показывала Даша на витрину.

Андрей кивал, хотя в моде понимал мало. Но ему нравилось видеть, как горят глаза дочери, как она вдохновляется, мечтает, строит планы. Это было их время.

На шестнадцатилетие бабушка Вера Петровна подарила Дарье серебряную цепочку с крестиком — семейную реликвию, которая досталась еще от прабабушки. Цепочка была тонкая, изящная, крестик небольшой, с гравировкой на обратной стороне. Вера Петровна сама отвела Дашу в ювелирную мастерскую в город, где мастер выгравировал тонкими буквами: «Дарья. От бабушки».

— Носи, внученька, — сказала Вера Петровна, застегивая цепочку на шее Даши. — Пусть хранит тебя.

Даша обняла бабушку, прижалась к ней, и на глазах выступили слезы. Она пообещала никогда не снимать цепочку и сдержала слово. Крестик всегда лежал на ее груди, поблескивая на солнце, напоминая о любви и защите, о том, что дома ее всегда ждут.

3 августа 2010 года выдалось особенным днем. С самого утра над Красногорском стояла теплая, почти безветренная погода. Одна из тех последних летних недель, когда солнце еще греет по-настоящему, но в воздухе уже чувствуется легкое дыхание приближающейся осени. Небо было ясным, ярко-голубым, без единого облачка. Птицы щебетали в яблонях, пчелы жужжали над цветами в палисаднике, а в воздухе пахло сухой травой и спелыми яблоками.

Даша проснулась рано, хотя обычно по выходным любила поспать подольше. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и думала о сегодняшнем вечере. Ее подруга Катя Соловьева, веселая болтливая девчонка с рыжими кудряшками и россыпью веснушек на носу, праздновала день рождения. Катя жила в соседней деревне, в двух километрах от Красногорска, и пригласила Дашу и еще несколько друзей на небольшую вечеринку.

Планировалось, что девочки останутся ночевать. Посидят, поболтают, посмеются, обсудят все на свете, как это обычно бывает, когда собирается компания подруг. Даша встала, подошла к окну и распахнула его. Свежий утренний воздух ворвался в комнату, принося с собой запах росы и цветов. Она вдохнула полной грудью, улыбнулась и потянулась. Сегодня будет хороший день. Она это чувствовала.

Внизу на кухне уже хлопотала бабушка Вера Петровна, замешивая тесто на пироги. Руки в муке, на лице довольное выражение. Бабушка любила печь, особенно когда знала, что в доме соберется вся семья. Дедушка сидел у окна с газетой, иногда поглядывая на жену и улыбаясь. Младшая Полина крутилась рядом, пытаясь стащить кусочек теста, но бабушка каждый раз ловко отгоняла ее рукой.

— Полинка, не мешай. Вот испеку — тогда и попробуешь.

Даша спустилась вниз, зевая и поправляя растрепанные волосы.

— Доброе утро! — сказала она, целуя бабушку в щеку.

— Доброе утро, внученька! — улыбнулась Вера Петровна. — Выспалась? Сегодня же у Кати день рождения. Ты собираешься?