Следователи опустили руки, но семья не сдалась. Правосудие, которое виновник запомнит навсегда

— спросил он тихо.

Вера Петровна кивнула, не в силах говорить. Слезы текли по ее щекам, но она уже не замечала их.

— Хорошо, мы немедленно начинаем поиски, — сказал Кротов. — Сейчас соберем всех, кто может помочь. Обыщем окрестности.

Он достал рацию и начал отдавать команды. В течение часа в Красногорске собралась целая поисковая группа: полицейские из района, местные жители, добровольцы. Деревня, которая обычно жила тихо и размеренно, вдруг превратилась в муравейник. Люди разбивались на группы и уходили прочесывать окрестные поля, леса, овраги. Вера Петровна и Ирина не могли сидеть дома. Они тоже присоединились к поискам: бродили по полям, заглядывали в каждый куст, в каждую канаву, звали:

— Даша! Дашенька! Ответь, пожалуйста!

Но в ответ была только тишина.

А тем временем полиция начала опрашивать всех, кто видел Дашу в ту ночь. Допросили Катю Соловьеву, ее подруг, молодоженов Степанченко. Все рассказывали одно и то же: Даша ушла с Максимом Башлыковым.

Участковый Кротов позвонил в дом Башлыковых. Трубку взяла мать Максима, Людмила Васильевна, тихая, серая женщина с усталым лицом.

— Людмила Васильевна, позовите, пожалуйста, Максима к телефону, — попросил Кротов.

Через минуту раздался сонный голос Максима:

— Алло?

— Максим! Это участковый Кротов. Мне нужно, чтобы ты приехал в участок. Срочно. У нас пропала Даша Григорьева, и ты был последним, кто ее видел.

Наступила пауза. Кротов слышал, как Максим дышит в трубку. Часто, прерывисто.

— Я… я не знаю, где она, — наконец сказал Максим.

— Все равно приезжай. Нам нужно с тобой поговорить.

Максим приехал в участок через полчаса. Он выглядел сонным, растрепанным, с красными глазами. Кротов усадил его за стол и начал допрос:

— Максим, расскажи подробно, что было вчера вечером. Как ты проводил Дашу?

Максим смотрел в стол, избегая взгляда участкового. Голос его был тихим, невнятным.

— Мы с ней шли по дороге. Молчали почти все время. Она спросила, как дела. Я ответил. Потом дошли почти до ее калитки. — Он замолчал. Сглотнул.

— И что дальше? — подтолкнул его Кротов.

— Ей кто-то позвонил. Мужской голос. Я слышал. Она сказала в телефон что-то вроде «да, хорошо» или «я скоро буду». А потом повернулась ко мне и сказала, что у нее изменились планы. Что ей нужно куда-то идти. Куда — не сказала. Просто сказала, что все в порядке, и пошла обратно по дороге. А я пошел к себе домой.

— То есть ты ее не проводил до дома?

— Нет. Она же сама сказала, что у нее другие планы.

— И ты не спросил, куда она идет? Ночью. Одна. В темноте.

Максим пожал плечами: