Следователи опустили руки, но семья не сдалась. Правосудие, которое виновник запомнит навсегда

— Я подумал, может, ее кто-то из друзей позвал. Или родители. Не знаю.

Кротов внимательно смотрел на парня. Что-то в его поведении настораживало. Слишком спокойный. Слишком отстраненный. Но улик не было. Только слова.

— Хорошо, Максим. Можешь идти. Но если вспомнишь что-то еще, сразу звони.

Максим кивнул и ушел. Кротов проводил его взглядом и нахмурился. Интуиция подсказывала ему: что-то здесь не так. Слишком уж складная история про загадочный звонок. И почему Даша вдруг развернулась и пошла обратно? Кому она могла понадобиться в одиннадцать вечера? Участковый записал показания Максима и отложил папку в сторону. Нужно проверить телефон Даши. Узнать, кто ей звонил. Это может быть ключом ко всему.

А тем временем поиски продолжались. Деревня жила в напряжении. Люди не расходились, продолжали обыскивать каждый уголок: поля, леса, овраги, заброшенные сараи. Вера Петровна и Ирина не отставали от поисковых групп ни на шаг. Звали, кричали имя Даши до хрипоты. Но ответа не было.

А через несколько часов произошло то, чего все боялись, но надеялись втайне не увидеть никогда. Было около двух часов дня, когда один из местных жителей, дядя Коля — пожилой мужчина, который всю жизнь прожил в Красногорске и знал каждый уголок округи — заглянул в заросли бурьяна и старых кустов в ста метрах от дома Григорьевых. Это было то самое место, где утром нашли разорванную одежду Даши. Он раздвинул ветки, заглянул глубже и замер. Его лицо побелело. Руки задрожали. Он попятился назад, споткнулся, упал, поднялся и закричал:

— Нашел! Нашел ее! Господи! Боже мой!

Люди бросились к нему со всех сторон. Вера Петровна и Ирина были первыми, кто добежал. Они раздвинули кусты и увидели страшную картину. Тело девушки свидетельствовало о жестокой, бесчеловечной расправе. Множественные тяжелые травмы, не оставившие никаких шансов.

Ирина издала нечеловеческий крик и рухнула на колени. Вера Петровна стояла не в силах пошевелиться, глядя на то, что осталось от ее любимой внучки. Мир вокруг нее перестал существовать. Все словно замедлилось, звуки приглушились, краски поблекли. Кто-то из мужчин схватил Ирину и оттащил от этого места. Кто-то вызвал полицию и скорую. Люди стояли вокруг, закрывая рты руками, отворачивались, многие плакали. Такого Красногорск еще не видел. Такого здесь никогда не случалось.

Приехала полиция. Приехала следственная группа из Ефремова. Оцепили место преступления. Начали работать криминалисты: фотографировали, собирали улики, делали замеры. Судмедэксперт прибыл через час и сразу приступил к осмотру. Участковый Кротов стоял в стороне, сжав кулаки. Он видел многое за свою службу, но такого никогда. Это было жестокое преступление. Кто-то лишил эту девочку жизни с невероятной яростью, с ненавистью.

Судмедэксперт, пожилой мужчина по фамилии Зотов, присел на корточки возле тела и начал осмотр. Его лицо оставалось бесстрастным. Профессионал, привыкший к такому. Но даже он не мог сдержать вздох.

— Множественные удары, — пробормотал он, осматривая тяжелые травмы. — Использовалась огромная физическая сила, возможно, тяжелые предметы. Она теряла сознание, но приходила в себя. Пыталась сопротивляться. Видите? — Он указал на руки. — Защитные ссадины на ладонях, сломанные ногти. Она боролась.

Кротов закрыл глаза. Представил, как семнадцатилетняя девочка пыталась отбиться от своего палача. Как кричала, звала на помощь. А помощи не пришло.

— А вот это… — продолжил Зотов. — Смертельные ранения холодным оружием. Это было финальное действие. Преступник скрывал следы и действовал наверняка, когда она уже не сопротивлялась.

— Насилие? — тихо спросил Кротов.

Зотов кивнул: