Смех судьи на весь зал: что на самом деле скрывалось в моих справках о доходах
«А твой отец, может быть, поступил не так же?» — тихо спросила она. Этот простой, но острый вопрос намертво застрял в голове парня. Он не давал ему покоя ни днем, во время учебы, ни темными, бессонными ночами.
Артем постоянно ловил себя на том, что думает о своей матери. Вспоминал, как она тихо и безропотно собирала свои немногочисленные вещи. Как одиноко сидела над старыми семейными фотографиями и молча терпела все нанесенные обиды.
Он впервые за долгое время позволил себе задуматься: «А что, если мама действительно ни в чем не виновата?» Парень несколько раз набирал ее знакомый номер, но в последний момент в панике сбрасывал вызов. Его сердце бешено колотилось в груди, а ладони предательски потели от волнения.
На третий раз он просто сидел на кровати с телефоном в руках и бессмысленно смотрел в потолок. А затем, собрав всю свою волю в кулак, все-таки нажал кнопку вызова. «Алло!» — раздался в трубке спокойный голос Катерины, в котором не было ни капли затаенной обиды.
Артем не мог выдавить из себя ни слова. В горле стоял колючий ком, а глаза невыносимо пекло от подступающих слез. «Артем, сынок, это ты?» — она узнала его по одному лишь прерывистому дыханию, как в раннем детстве.
«Хочешь приехать ко мне?» — ласково спросила она. Он крепко зажмурил глаза, живо представляя перед собой ее доброе, всепрощающее лицо. «Мама, а можно?» — прошептал он с надеждой.
Минул ровно год после того рокового судебного заседания. Катерина теперь жила в небольшой, но уютной трехкомнатной квартире в тихом спальном районе. Одну из отсуженных квартир она выгодно продала, распорядившись вырученными деньгами с максимальным умом.
Часть средств пошла на оплату качественного образования для детей. Другую часть она благородно выделила на дорогостоящее лечение тяжелобольной Тамары Викторовны. Да, она продолжала оплачивать сиделок для свекрови, несмотря на то, что та годами унижала ее.
Катерине было гораздо легче поступить по-человечески, чем носить в своей душе разрушительную злость. Она официально устроилась на работу в местную районную библиотеку. Это было сделано впервые в жизни исключительно для себя: без оглядки на мужа, без животного страха и постоянных просьб о разрешении.
Зарплата была небольшой, но зато стабильной и честно заработанной. Новые коллеги быстро приняли ее в свой коллектив и начали тепло общаться. Постоянные читатели часто останавливались возле ее стола, чтобы обсудить прочитанное.
Она прекрасно помнила литературные вкусы каждого завсегдатая. Заботливо откладывала интересные книжные новинки для своих постоянных посетителей. Могла часами увлеченно объяснять студентам, где найти нужный им научный раздел…
