Соседка заметила огромные счета за свет в моем пустом доме. Сюрприз за окном

Я бросился к унитазу, опустился на колени на холодную плитку, и меня вырвало, ведь я ничего не ел со вчерашнего дня. Я тяжело дышал, глядя на дешевый освежитель, прилепленный к краю фаянса чужими руками. «Соберись, Чернов, соберись!» — приказал я себе, поднимаясь и вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Сейчас нельзя было поддаваться эмоциям, нужно было работать. Я достал из коробки оборудование, и мои руки больше не дрожали. Движения стали точными, выверенными, механическими — так я работал с навигационными приборами в условиях нулевой видимости.

Первую камеру я вмонтировал в корпус датчика дыма на потолке в прихожей. Отсюда открывался идеальный обзор на входную дверь и часть коридора. Я смогу видеть каждое лицо каждого человека, переступающего мой порог, и фиксировать время их прихода и ухода.

Вторая камера отправилась в гостиную. Тот самый тяжелый бронзовый Будда оказался идеальным укрытием. Я аккуратно высверлил микроскопическое отверстие в складках его мантии, пропустил провода внутрь полой статуэтки и закрепил объектив.

Теперь под круглосуточным контролем была центральная зона: диван и обеденный стол. Третью камеру я спрятал на кухне, за решеткой вентиляционной вытяжки над плитой. Это была стратегическая точка, так как именно на кухне люди чаще всего расслабляются, пересчитывают деньги, ведут откровенные разговоры.

Микрофоны на устройствах были невероятно чувствительными: производитель обещал, что они уловят шепот на расстоянии 10 метров. Я подключил систему к своему роутеру, пароль от которого, к счастью, не поменяли. Синхронизировав поток с приложением на смартфоне, я увидел на экране три идеально четких прямоугольника.

Это было цветное изображение в высоком разрешении. Я помахал рукой в объектив Будды. На экране с задержкой в полсекунды моя бледно измученная копия повторила жест.

Ловушка была расставлена. Я не взял из дома ни одной вещи, чтобы не нарушить композицию, созданную мародерами. Я вышел, дважды провернул ключ в замке и отправился искать себе временное убежище.

Я снял крошечную убитую студию на самой северной окраине, где высотные муравейники плотной стеной закрывали горизонт. Это обошлось мне в 2 тысячи в сутки. Комната пропахла жареным луком и старой пылью, обои отходили от стен желтоватыми лоскутами, а из крана на кухне монотонно, с раздражающим стуком капала вода.

В этом была какая-то горькая, извращенная ирония. Я, успешный морской офицер, зарабатывающий тысячи условных единиц в месяц, ютился в бетонной клетке на задворках мегаполиса, в то время как совершенно чужие люди пили кофе на моей дубовой кухне в центре города. Я бросил сумку на продавленный диван, достал ноутбук и подключил его к сети.

За окном сгущались ранние осенние сумерки. Я открыл программу видеонаблюдения, развернув все три камеры на полный экран. Квартира была пуста, тишина в динамиках казалась звенящей.

Я сидел в темноте съемной студии, освещаемой лишь голубоватым сиянием монитора, и чувствовал себя охотником, затаившимся в засаде. На часах было шесть вечера, когда тишину разорвал резкий металлический скрежет. Кто-то вставлял ключ в мой замок, и я инстинктивно подался вперед, почти прижавшись носом к монитору.

Дыхание перехватило. На экране камеры из прихожей дверь распахнулась. В прихожую ввалилась шумная компания: четверо молодых парней с огромными спортивными сумками.

Они громко смеялись и ругались, стряхивая мокрый снег с курток прямо на мой паркет. Один из них, крупный парень в пуховике, не разуваясь, прошел в гостиную и с размаху бросил свою грязную сумку на мой светлый диван. «Нормальная хата!» — произнес он, и его голос четко, без искажений, передался через микрофон камеры, заставляя меня вздрогнуть.

«Слышь, Жека, а хозяин точно не нагрянет?» — спросил он. Второй парень, худой и вертлявый, презрительно хмыкнул, доставая из кармана ключи и бросая их на стеклянный стол. Звон металла царапнул меня по нервам.

«Да расслабься ты, Денчик сказал, хата железно пустая!» — ответил Жека. «Хозяин — какой-то лох-морячок, в рейсе до Нового года будет куковать на Северном полюсе. Мы тут короли на ближайшие трое суток, доставай напитки».

Я сидел в холодном свете экрана, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони до крови. Лох-морячок. Они смеялись надо мной, они топтали мою жизнь грязными ботинками, уверенные в своей абсолютной безнаказанности.

Моя рука потянулась к телефону: один звонок в полицию, и их выведут оттуда в наручниках. Но я одернул себя, понимая, что наказание этих глупцов не решит проблему. Денчик — вот кто мне нужен.

Денис, парень с татуировкой на шее, который утром убирал квартиру. И тот, кто передал Денису ключи и график моих рейсов, — мой глубоко уважаемый Виктор Николаевич Орлов. Я должен был вытерпеть эту пытку.

Я должен был собрать столько грязи, столько неопровержимых видеодоказательств, чтобы раздавить их всех разом, не оставив ни единой лазейки для оправдания. Я налил себе стакан холодной воды из-под крана, поставил запись эфира на жесткий диск и приготовился смотреть. Мой личный спуск в ад только начинался…