Соседка заметила огромные счета за свет в моем пустом доме. Сюрприз за окном

«Меня интересует, как отправить их в тюрьму, всех троих». Успенский кивнул, достал из внутреннего кармана платиновую перьевую ручку и начал крутить ее в длинных пальцах. «Слушайте меня внимательно, Алексей.

Если мы просто придем в полицию с этими видеозаписями сейчас, дело могут попытаться спустить на тормозах. Инспектор скажет, что это гражданские отношения, у председателя были ключи, он пустил квартирантов. Идите судиться в суд, они получат штраф, а то и вовсе выкрутятся, а нам это не нужно».

«А что нам нужно?» — спросил я. «Нам нужна статья за мошенничество, совершенное организованной группой лиц по предварительному сговору. Плюс статья за незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица.

И чтобы это железобетонно устояло в суде, нам нужно поймать их с поличным в момент совершения преступления». «Вы предлагаете ждать новых жильцов?» — я почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Мысль о том, что еще кто-то осквернит мой дом, была невыносима.

«Да», — жестко отрезал Успенский, — «нам нужна контрольная закупка. Вернее, контролируемый захват: когда приедут новые туристы, мы дадим им зайти, дадим Денису передать ключи и взять деньги. В этот самый момент, когда факт незаконной коммерческой сделки в вашей квартире будет свершаться, мы зайдем вместе с оперативной группой.

Я свяжусь с нужными людьми в финансовой полиции, ваше видео с Орловым и деньгами станет триггером для возбуждения дела, а захват с поличным — гвоздем в крышку их гроба». Я закрыл глаза, глубоко вдыхая воздух, пахнущий дорогой кожей и бумагой. Я представил еще один день в бетонной конуре на окраине.

Еще одну порцию чужих людей на моем паркете. Но разум моряка, привыкшего выжидать окончания шторма, соглашался с адвокатом. «Когда?» — коротко спросил я.

«Вы следите за сайтом бронирования?» — Успенский подался вперед. «Когда следующий заезд?» «Я проверял график перед выездом к вам, это завтра вечером, в пятницу».

Забронировано на троих человек, и, судя по всему, заезд после шести вечера». «Отлично», — губы адвоката тронула ледяная полуулыбка. «Значит, завтра вечером мы захлопнем мышеловку.

А председателя вашего, Виктора Николаевича, мы выманим чуть позже. Прямо в эпицентр». Оставшиеся сутки слились для меня в единую агонию.

Я вернулся в свою съемную студию на окраине. Дождь барабанил по карнизу с монотонностью пыточного механизма. Я сидел перед экранами, пил остывший растворимый кофе и смотрел, как на следующее утро Алина снова пришла убирать квартиру.

Она мыла полы моей шваброй, протирала пыль с моих книг. Я ненавидел каждое ее движение. Я ненавидел то, как уверенно она открывала шкафчики, как доставала чистые, дешевые полотенца из своего баула.

Она была паразитом, уютно устроившимся в кровеносной системе моего дома. В три часа дня к Алине присоединился Денис. Они обсуждали вечерний заезд.

«Трое приезжих», — говорил Денис, жуя яблоко из моего холодильника. «Сказали, будут часам к семи, деньги переведут на карту, наличку снимать не хотят». «Ты смотри, чтобы опять не разнесли ничего», — отозвалась Алина, брызгая химическим очистителем на варочную панель.

«А то Николаич вчера звонил, нервный какой-то, говорит, морячок этот по спутнику два раза связывался, про квитанцию его спрашивал». «Да пошел он, этот морячок», — Денис сплюнул семечко от яблока прямо в раковину. «Пусть льдины считает, еще полмесяца точно не приплывет».

Я усмехнулся в темноте своей комнаты, а оскал получился больше похожим на гримасу боли. «Завтра, Денис, завтра твой мир, построенный на моей территории, рухнет». В пятницу, без четверти шесть вечера, я уже сидел на заднем сиденье неприметного тонированного микроавтобуса, припаркованного во дворе моего дома.

Рядом со мной находился Михаил Сергеевич, от которого пахло дорогим парфюмом, резко контрастировавшим с запахом машинного масла и сигарет, исходившим от троих крепких мужчин в штатском на передних сиденьях. Это были оперативники из отдела финансовой полиции, которых Успенский привлек к операции. На моих коленях лежал раскрытый ноутбук.

Экран тускло светился, транслируя пустоту моей квартиры. Мобильный интернет здесь, внизу, работал с небольшими задержками, но картинка была четкой. Дождь лил как из ведра.

Дворники микроавтобуса ритмично смахивали потоки воды с лобового стекла. Двор казался вымершим. «Волнуетесь, Алексей Дмитриевич?» — тихо спросил Успенский, не глядя на меня.

«Я зол, Михаил Сергеевич!» — так же тихо ответил я, не сводя глаз с экрана. «Мое терпение закончилось три дня назад, сейчас работает только дисциплина». В девятнадцать часов десять минут во двор въехало такси бизнес-класса.

Из него вышли мужчина, женщина и девочка-подросток. Водитель достал из багажника два внушительных чемодана. Сквозь пелену дождя я увидел, как к ним навстречу из-под козырька подъезда шагнул Денис.

На нем была модная кожаная куртка. Он широко и приветливо улыбался гостям. «Вот они!» — процедил старший оперуполномоченный, сидевший на пассажирском кресле впереди.

Он поднес к губам портативную рацию. «Внимание, объект пошел на контакт, ждем сигнала». На экране моего ноутбука камера в прихожей ожила.

В квартиру вошел Денис, а за ним, отряхивая зонты, потянулись туристы. «Проходите, пожалуйста», — голос Дениса из динамиков звучал как патока. «Обувь можете оставить здесь, квартира после клининга, все идеально чистое: спальня прямо по коридору, гостиная направо»…