Странная просьба больной свекрови открыла мне глаза на человека, с которым я жила

С нечеловеческим усилием Анна Павловна сунула мне в карман халата что-то холодное, металлическое и твердое, а следом крошечный, скомканный клочок бумаги.

Всё это произошло молниеносно, решительно. И тут же она отпустила мою руку. Её глаза закатились, тело начало дрожать. В тот же миг сверху донеслись тяжелые шаги. «Кто там внизу?» — раздался сонный, но настороженный окрик Дмитрия. Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Я быстро засунула предметы поглубже в карман и, вся дрожа, сделала вид, что пытаюсь помочь свекрови. «Это я, Дима, кажется маме плохо, у неё приступ!» — я намеренно говорила громко, срываясь от страха. Муж ворвался в комнату, щелкнув выключателем. Яркий свет резанул по глазам.

Он посмотрел на дрожащую мать, а потом впился в меня подозрительным взглядом. «Что ты здесь делаешь в такое время?» — спросил он. «Я хотела пить, услышала, как мама стонет, и зашла проверить. И тут у неё началось», — ответила я. Дмитрий холодно хмыкнул. Он подошел к кровати, не проявляя ни малейшего беспокойства.

Грубо приподнял ей веки, потом легонько похлопал по щеке. «Опять спектакль устраиваешь? Только вчера врач говорил, что состояние стабильное». Он повернулся ко мне, его лицо было мрачным. «Иди к себе, я сам разберусь. У этой старухи на погоду вечно обострение».

«Может, вызвать врача?» — нерешительно предложила я. «Какого ещё врача? Посреди ночи? Марш в спальню, я сказал», — заорал он, и в его глазах блеснули красные прожилки. Я не посмела спорить и молча вышла. Но у двери я обернулась.

Дмитрий стоял спиной ко мне, уперев руки в бока, и пристально смотрел на мать. Его силуэт излучал зловещую угрозу. Добравшись до ванной на втором этаже, я заперлась на ключ. Дрожащими руками я достала из кармана то, что дала мне Анна Павловна. Это был маленький магнитный ключ, какой используют для банковских ячеек.

На нём был выгравирован номер «В-309». И записка. Я развернула скомканную бумажку. Это был старый аптечный чек. На обратной стороне неровными, корявыми буквами, выведенными ярко-красной помадой, было написано несколько слов. Красный цвет на пожелтевшей бумаге выглядел пугающе.

Затаив дыхание, я прочитала: «Он не мой сын. Спаси меня». Земля ушла у меня из-под ног. Буквы плясали перед глазами. «Он» — это, без сомнения, Дмитрий. Но если он ей не сын, то кто он? И почему мать просит невестку спасти её от сына, которого она вырастила?

Я вспомнила её ясный, до жути осмысленный взгляд. Она притворялась. Притворялась парализованной, слабоумной, чтобы обмануть Дмитрия и его вездесущие камеры. Она вела одинокую борьбу в логове зверя, и я была её единственной надеждой. Снова прогремел гром. Я посмотрела в зеркало и увидела своё лицо, на котором не было ни кровинки.

Я быстро разорвала записку на мелкие кусочки и спустила в унитаз. Вода унесла красные буквы, но не смогла смыть страх, подступивший к горлу. Ключ я спрятала глубоко под подкладку бюстгальтера. Снизу доносилась приглушенная ругань мужа, смешанная со слабыми стонами матери.

Эта ночь будет бесконечной. И я знала, что с этой минуты пути назад нет. Я должна выяснить правду, скрытую за этим ключом. Прежде чем мой муж, с которым я делила постель, осуществит свой тёмный замысел. На следующее утро я проснулась раньше обычного….