Странная просьба таксиста: почему мне пришлось прятаться в собственной поездке.

Утро выдалось пасмурным, но Елена проснулась с ощущением, что сегодня особенный день. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, капли стекали по стеклу извилистыми дорожками, а она лежала и смотрела на серое небо, не решаясь встать.

В соседней комнате уже шумел телевизор. Игорь, как обычно, включил утренние новости и гремел посудой на кухне. Запах кофе просачивался под дверь спальни, смешиваясь с чем-то горелым: муж никогда не умел нормально готовить тосты. Елена откинула одеяло и села на край кровати, нащупывая ногами тапочки на холодном полу.

Ей было сорок три года, и большую часть этих лет она прожила, стараясь угодить другим. Сначала родителям, потом мужу. Сегодня она ехала в банк, чтобы оформить дарственную на квартиру: бабушка, Зинаида Павловна, решила передать ей свою двушку в центре города.

Это была не просто квартира, а целая история семьи. Там выросла мама Елены, там прошло ее собственное детство, летние каникулы, пахнущие бабушкиными пирогами и вареньем из вишни. Там стояло старое пианино, на котором она разучивала гаммы, и книжный шкаф с собранием сочинений классики, корешки которых она помнила наизусть.

Телефон на тумбочке завибрировал, подпрыгнув на деревянной поверхности. Елена потянулась к нему и увидела знакомое имя на экране: «Бабуля» с маленьким сердечком, которое она добавила еще лет пять назад.

— Леночка, ты уже встала? — голос бабушки звучал бодро, несмотря на ранний час. На заднем плане слышалось радио — Зинаида Павловна всегда включала его по утрам, слушая новости и прогноз погоды.

— Встала, бабуль. Как ты себя чувствуешь?

— Да что мне сделается? Давление с утра померила — 130 на 80, как у космонавта. Я тебе звоню напомнить: документы все возьми, паспорт не забудь. И еще там справка нужна, я вчера говорила. Та, что из домоуправления.

— Все собрала еще вечером. Не волнуйся.

— Я не волнуюсь. Просто хочу, чтобы все прошло гладко. Эта квартира — она ведь не просто стены, Леночка. Там вся наша жизнь. Твоя мама там первые шаги делала, представляешь? Держалась за этот комод, который до сих пор в прихожей стоит, и топала ко мне. А ты у меня на руках там засыпала маленькая, я тебя по комнате носила и колыбельную пела. Помнишь колыбельную?

— Помню, бабуль, — Елена улыбнулась, хотя бабушка этого не видела. — Про серого волчка.

— Вот-вот. Хочу, чтобы квартира тебе досталась, пока я жива и в своем уме. Чтобы все по закону было, чтобы никто потом не придрался.

Зинаиде Павловне было восемьдесят два года, но ум у нее оставался острым, а характер — твердым. Она всю жизнь проработала учительницей математики в школе и до сих пор разгадывала кроссворды и решала судоку, чтобы, как она говорила, «мозги не заржавели». Каждое утро делала зарядку у открытого окна, пила чай с лимоном и медом и созванивалась с подругами, которых с каждым годом оставалось все меньше.

— Бабуль, все будет хорошо. Ты во сколько выезжаешь?

— Такси на одиннадцать вызвала. Приеду прямо к нотариусу, как договаривались.

— Ты раньше будешь. Подождешь меня там?

— Да, бабуль. Игорь сказал, что тоже подъедет, у него с утра какая-то встреча.

— Ну и хорошо. Втроем все и оформим. Леночка, ты только не волнуйся, все будет как надо.

— Я не волнуюсь, бабуль.

— Увидимся через пару часов.

— Увидимся.

— И это… Игорю привет передавай.

В последней фразе дрогнула едва заметная пауза перед именем мужа. Елена положила трубку и несколько секунд сидела неподвижно, глядя на погасший экран. «Игорю привет передавай». Бабушка всегда относилась к зятю настороженно, хотя никогда не говорила об этом прямо. Просто иногда, когда Елена рассказывала о муже, Зинаида Павловна поджимала губы и переводила разговор на другую тему. Или вдруг начинала вспоминать покойного деда: как тот заботился о семье, как каждую копейку в дом нес, как никогда голоса не повысил за сорок лет брака.

На кухне пахло кофе и подгоревшим тостом. Игорь сидел за столом, уткнувшись в телефон, одной рукой держа чашку, другой листая что-то на экране. Ему было сорок семь, он работал в какой-то строительной фирме менеджером, хотя Елена до сих пор не очень понимала, чем именно он там занимается. Раньше, в первые годы брака, он много рассказывал о работе, о проектах, о клиентах, о планах. А последние годы отделывался общими фразами: «нормально», «как обычно», «ничего интересного». И телефон прятал, когда она входила в комнату. Или ей только казалось?

— Доброе утро, — сказала Елена, наливая себе кофе из турки.

На плите лежала забытая лопатка, на сковороде чернели остатки яичницы.

— Угу, — Игорь не поднял глаз от экрана.

Елена села напротив, обхватив чашку ладонями. Кофе был слишком крепким и горьковатым: Игорь всегда клал больше ложек, чем нужно.

— Ты помнишь, что сегодня мы едем к нотариусу?