Стук в дверь посреди ночи: почему фермер пожалел, что пустил в дом бродячую кобылу
Мужчины серьезно сидели за грубым деревянным столом при тусклом свете керосиновой лампы. Надежда и Зорька мирно и с аппетитом жевали подаренное сено за своей перегородкой. Уютную тишину избы нарушало лишь уютное потрескивание сухих дров в раскаленной печи.
«Матвеич», — твердо начал Иван без долгих предисловий, — «я все тщательно обдумал и решил. Нам надо срочно искать настоящего хозяина этих породистых лошадей. Я уверен, что это наш единственный реальный выход из сложившейся ситуации».
Ерохин в ответ лишь скептически и недоверчиво хмыкнул в свои густые усы. «И как же ты его искать собрался, фантазер и мечтатель, неужели письмо в центральную газету напишешь?» — съязвил он. «Ответ на такое письмо через год придет, если вообще когда-нибудь придет в нашу глушь».
«Нет, мы поступим иначе», — абсолютно спокойно и уверенно возразил Иван. «Ты у нас официальный староста, и у тебя есть власть и связь с внешним миром. В правлении колхоза обязательно должен быть рабочий телефон для экстренной связи».
Фермер предложил немедленно звонить в районный центр, напрямую в милицию. Там нужно было официально заявить о ценной находке и подробно описать лошадь и жеребят. Следовало также упомянуть те самые выжженные инициалы на старом кожаном ремешке.
Милиционеры должны были оперативно пробить эту информацию по своим служебным каналам. Если действительно был какой-то барин и крупная авария, они просто обязаны об этом знать. План старика звучал на удивление просто, четко и очень логично.
Но опытный и осторожный Ерохин все равно продолжал сильно сомневаться. «Понимаешь, Петрович, как только мы официально заявим о находке, лошадь у тебя немедленно заберут», — предупредил он. Ее поместят в какой-нибудь холодный колхозный сарай до полного выяснения всех обстоятельств дела.
А маленьких жеребят местное начальство может и вовсе незаконно списать как приплод без документов. «Ты действительно готов с ними навсегда расстаться ради этой призрачной надежды?» — строго спросил староста. Иван с грустью посмотрел на мирно спящих малых, доверчиво прижавшихся к теплому боку матери.
За это короткое время он так сильно привык к ним, что мысль о грядущей разлуке больно резанула по сердцу. Но он, как взрослый и ответственный человек, понимал, что другого спасительного пути просто не существует. «Я готов», — сказал он очень глухо, но при этом максимально твердо.
«Так в итоге будет намного лучше для их же собственного благополучия и здоровья. У меня в этой холодной избе они все равно очень скоро умрут от голода». Староста после этих слов долго и напряженно молчал, нервно барабаня грубыми пальцами по столешнице.
«Тут есть еще одна очень серьезная проблема, о которой нельзя забывать», — наконец произнес он. «Это наш общий враг Баринов, у которого в районе абсолютно все схвачено и куплено. У него есть свои люди везде, в том числе и в местной милиции».
Как только богач прознает, что старики ищут настоящего хозяина, он сделает все, чтобы опередить их. Он без труда подделает нужные документы, даст щедрую взятку нужным людям в погонах. И тогда этот негодяй заберет породистую лошадь уже на совершенно законных основаниях.
И в таком случае бедным крестьянам уже абсолютно никто в этом мире не сможет помочь. «Мы должны действовать гораздо тише и хитрее», — резюмировал опытный Ерохин. «Как это тише, я не совсем понял твою задумку?» — искренне удивился Иван.
Староста объяснил, что завтра с самого утра он тайно поедет в райцентр на своих санях. Он направится вовсе не в милицию, а прямиком в центральную районную больницу. Там он попытается аккуратно узнать, не поступал ли к ним кто-нибудь после серьезной аварии перед самыми метелями…
