Стук в дверь посреди ночи: почему фермер пожалел, что пустил в дом бродячую кобылу
Он прозвучал удивительно спокойно, обжигающе холодно и невероятно властно. «Боюсь, что у вас совершенно ничего не получится в этот раз, Анатолий Сергеевич». Абсолютно все присутствующие в избе в изумлении обернулись на этот неожиданный звук.
У самых ворот стоял статный человек, которого никто из местных жителей никогда раньше не видел. Это был высокий, по-военному подтянутый мужчина лет пятидесяти, одетый в дорогое, но не слишком броское зимнее пальто. Рядом с ним, неловко переминаясь с ноги на ногу и явно чувствуя себя не в своей тарелке, стоял пропавший староста Ерохин.
Он все-таки вернулся из города, и, как оказалось, приехал он вовсе не один. Незнакомец уверенным, неспешным шагом вошел в заснеженный двор Кузнецова. Его спокойное лицо совершенно ничего не выражало, но в стальных серых глазах читалась такая непоколебимая уверенность, что даже наглый Баринов почувствовал себя крайне неуютно.
«А вы, собственно говоря, вообще кто такой будете?» — нервно спросил Баринов, изо всех сил пытаясь сохранить свой привычный наглый тон. «Меня зовут Андрей Владимирович Орлов», — ровным, лишенным эмоций голосом ответил загадочный незнакомец. «И я проделал этот долгий путь для того, чтобы забрать свою собственную лошадь».
С этими словами он невозмутимо перешагнул порог и вошел в тесную, душную избу. Надежда, едва услышав звуки его голоса, вдруг всем телом крупно вздрогнула. Она резко подняла свою изящную голову, напряженно вглядываясь в лицо вошедшего человека.
А потом она издала очень тихое, но невероятно радостное, узнавающее ржание. Растолкав всех стоящих на пути людей, лошадь уверенно шагнула прямо к нему навстречу. Она ласково ткнулась ему в грудь, в точности как когда-то замерзшему Ивану.
Но в этом порывистом движении читалось уже не глухое отчаяние обреченного животного, а искренняя радость долгожданной встречи. Орлов нежно обнял ее за крепкую шею, ласково погладил и начал что-то очень тихо шептать ей прямо на ухо. Жеребята, безошибочно ориентируясь на радостную реакцию своей матери, тоже смело и доверчиво подошли к незнакомцу.
Эта трогательная и искренняя сцена была настолько ясной и красноречивой, что больше не требовала абсолютно никаких дополнительных доказательств. Самоуверенный Баринов в один миг смертельно побледнел, осознав масштаб своей ошибки. Он кристально ясно понял, что этот человек совершенно не блефует.
«И какие же у вас есть веские доказательства?» — с трудом выдавил он из себя, все еще жалким образом пытаясь спасти свое положение. Он напомнил, что у него на руках имеются все официальные документы на это животное. «Все ваши документы, Анатолий Сергеевич, это самая обычная, дешевая фальшивка», — презрительно и холодно улыбнулся Орлов.
«И тот самый ваш приятель из районной администрации, который их состряпал за пару часов, очень скоро будет давать подробные показания следователю. А мои неопровержимые доказательства, вот они, можете на них посмотреть». Мужчина расстегнул свое дорогое пальто, и абсолютно все в избе увидели на его свитере аккуратно вышитые золотой нитью инициалы.
Это были в точности такие же буквы, как и те, что сохранились на старом кожаном ремешке лошади — «АВО». «А еще, чтобы окончательно развеять ваши сомнения», — уверенно продолжил настоящий хозяин. «У моей породистой кобылы, которую зовут вовсе не Звезда, а Верность, под левым ухом есть небольшое тавро».
Он уточнил, что там выбит учетный номер 482, и предложил участковому лично в этом убедиться. Молодой лейтенант, который уже давно от греха подальше опустил свой табельный пистолет, судорожно сглотнул подступивший ком в горле. Он пытался стать как можно более незаметным, ведь он наконец-то понял, что влип в очень серьезную историю.
Этот столичный гость Орлов был влиятельным человеком совершенно другого, гораздо более высокого полета, чем местный авторитет Баринов. Баринов был всего лишь мелким, местечковым царьком, упивающимся своей безнаказанностью в районе. А от этого спокойного мужчины явственно и грозно веяло настоящей, большой столичной властью…
