Свекровь потребовала с моего отца 7 тысяч за ночевку. Сюрприз, который ждал ее после его ответа

— Да скачет, зараза.

— Как козел по горам, — прогудел в трубку родной бас Захара Петровича. На фоне мычали коровы. — Врач местный говорит, в город надо, обследоваться.

Кардиограмму, там, все дела. — Так приезжай, — сказала Рита. — Прямо завтра.

— Да куда я поеду, у вас там тесно поди. Гришка твой. — Приезжай, пап, место есть.

И захвати с собой, — Рита на секунду задумалась, вспоминая привычки отца, — свой рабочий комбинезон на всякий случай. Захар Петрович не задавал лишних вопросов. Он был человеком дела.

Сказали надо, значит, надо. Вечером Рита сообщила новость. — Завтра приезжает мой папа на пару дней по врачам.

Элеонора Павловна, лежавшая на диване перед телевизором с тарелкой винограда, аж поперхнулась. — Сюда, в эту квартиру? — Да, это его квартира вообще-то, — мягко сказала Рита.

Но свекровь пропустила это мимо ушей. Для нее слова «его квартира» означали лишь формальность. — И где он будет спать? — Элеонора брезгливо сморщилась.

— Надеюсь, не в гостиной, я люблю смотреть сериалы допоздна. — Он будет спать в гостиной на диване. А мы с Гришей поставим раскладушки на кухне.

— А я? — уточнила свекровь. — Вы останетесь в спальне, конечно, вы же гостья. — Ну слава богу, — выдохнула Элеонора.

— А то я уж подумала, что придется терпеть запах навоза в своей комнате. Ты уж проследи, Риточка, чтобы он помылся с дороги. Эти деревенские, сами знаете.

Гриша сидел, вжав голову в плечи. Он чувствовал надвигающуюся бурю, но не понимал, откуда подует ветер. Захар Петрович приехал к обеду следующего дня.

Он вошел в квартиру, заполняя собой все пространство. Огромный, седой, в простой фланелевой рубашке и потертых джинсах. От него пахло морозным воздухом, дешевым табаком и немного соляркой, запах которой не вытравить ничем.

— Здорово, молодежь! — гаркнул он, ставя в коридоре огромную сумку. — Я вам тут сало привез, картошки, банок с огурцами. Элеонора вышла из спальни, как королева к подданным.

Она окинула свата взглядом, полным высокомерного презрения. — Здравствуйте, Захар Петрович, кажется? — процедила она. — Будьте любезны, обувь оставьте за порогом, у нас тут ковры.

Захар Петрович удивленно моргнул. Посмотрел на свои ботинки, потом на Риту. Рита незаметно подмигнула.

— Да без проблем, сваха! — прогудел он, разуваясь. — А ты чего такая кислая, лимонов переела?