Свекровь выставила меня с вещами, назвав нищенкой. Сюрприз, который приземлился на ее идеальный газон ровно через час
Он видел всё: и подножку Кристины, и удар матери, и унижение своей жены. Ника смотрела на него с немой мольбой. Одно его слово, и этот кошмар мог бы прекратиться.
Ей нужно было просто почувствовать, что она для него человек, а не мусор под ногами. Но Лев не шелохнулся. Он мельком взглянул на отца, который стоял с багровым от гнева лицом.
Григорий едва заметно покачал головой, и в этот момент Лев принял решение. Он медленно, почти демонстративно отвернулся, делая вид, что рассматривает содержимое своего бокала. Его спина была прямой и холодной, как гранитный камень на могиле их брака.
Ника почувствовала, как внутри неё что-то окончательно оборвалось. Та последняя ниточка, которая связывала её с этим человеком, лопнула с беззвучным треском. — Маргарита Павловна, простите это недоразумение, — раздался густой голос Григория.
Он подошел к пострадавшему гостю, по-хозяйски положив руку ему на плечо. — Эту девчонку мы взяли из жалости, а она не ценит доброты: никакой благодарности, одни убытки. Григорий повернулся к Нике, и его взгляд был полон холодного отвращения.
— Убирайся с глаз моих, пока я не вызвал полицию за порчу имущества. Ты расстроила наших друзей, ты расстроила Чада. Твоё присутствие здесь оскорбляет этот дом, пошла вон!
Вероника медленно поднялась с колен. Осколок хрусталя больно врезался ей в ладонь, и тонкая струйка крови потекла по пальцам, но она не чувствовала боли. Она посмотрела на Григория, на торжествующую Кристину, на Маргариту Павловну.
Наконец, она в последний раз посмотрела на спину Льва. Она ничего не сказала: ни оправданий, ни криков, ни слёз. Это была тишина перед бурей.
Ника развернулась и пошла к дому. Её шаг был твёрдым, а спина прямой. Войдя в свою комнату-кладовую, она закрыла дверь на щеколду.
В темноте она подняла руку и посмотрела на свои старые наручные часы. Это был подарок от дедушки Константина на её восемнадцатилетие. Она нажала на незаметную кнопку на боку корпуса.
На маленьком экране мгновенно вспыхнул синий огонёк. Это был сигнал того, что аудиозапись всего произошедшего во дворе успешно отправилась в облачное хранилище. Каждое слово Маргариты, каждое оскорбление Григория и трусливое молчание Льва теперь были задокументированы.
Вероника села на кровать, сжимая в руке ту самую гвоздику, которую Лев подарил ей утром. Цветок завял и осыпался, оставив на её ладони лишь сухие лепестки. Она осознала, что Борис был прав.
Они действительно искали жертву, и решили, что она — самая лёгкая добыча. «Вы совершили огромную ошибку», — прошептала она в пустоту комнаты. «Вы думали, что бьёте слабую женщину, а на самом деле подписали себе приговор».
За окном снова заиграла музыка, и смех гостей возобновился, как будто ничего не произошло. Ашфорды были уверены, что этот инцидент останется лишь мелкой неприятностью. Они не знали, что в этот самый момент Вероника перестала быть их терпеливой невесткой.
В ней проснулась наследница великой империи, и эта наследница не умела прощать предательство. Впереди была долгая ночь, полная планов и подготовки. Вероника знала, что Маргарита Павловна не остановится на пощёчине…
