Свекровь выставила меня с вещами, назвав нищенкой. Сюрприз, который приземлился на ее идеальный газон ровно через час
«Где подозреваемая?» «Вот она», — Маргарита Павловна указала на Нику с таким триумфом, будто поймала опасную преступницу. «И вот украденное ожерелье, мы нашли его при свидетелях».
За окном в этот момент закружились первые тяжёлые хлопья снега. Настоящий северный буран начинался внезапно, закрывая белой пеленой ухоженные сады элитного района. Офицер взял футляр с фальшивым украшением, мельком взглянул на него и убрал в карман.
«Гражданка, придётся проехать в отделение для оформления протокола. Вы задержаны до выяснения обстоятельств», — сухо сказал он. Вероника не сопротивлялась и позволила офицеру взять себя под локоть.
Когда её выводили из комнаты, она в последний раз оглянулась. Маргарита Павловна и Кристина стояли в обнимку, на их лицах сияло неприкрытое хищное удовлетворение. Григорий Петрович уже убирал папку с неподписанными документами обратно в сейф.
Его лицо было каменным, а Лев так и не показался. Он стоял, прижавшись к стене в тёмном углу коридора, и закрывал лицо руками. Её вывели на улицу.
Ледяной ветер тут же обжёг лицо, а колючий снег забился под воротник старого кардигана. Веронику усадили на заднее сидение полицейского внедорожника. Через замёрзшее стекло она видела величественный фасад дома Ашфордов.
В окнах горел тёплый, уютный свет. Там сейчас будут пить чай и обсуждать, как ловко они избавились от проблемы. Они были уверены в своей победе.
Они верили, что деньги Григория Петровича и связи в местном отделении полиции решили всё. Автомобиль тронулся, тяжело переваливаясь через сугробы. Вероника сидела неподвижно, глядя в одну точку.
В её кармане лежали старые часы, которые она успела надеть перед самым приходом свекрови. Она чувствовала их привычную тяжесть на запястье. Полицейские впереди негромко переговаривались, совершенно не заботясь о том, что везут человека в камеру.
Ника закрыла глаза. Перед ней возник образ дедушки Константина, сурового, но справедливого патриарха семьи Ванс. Она вспомнила его слова о том, что сталь становится крепкой только после того, как пройдёт через жаркий огонь и ледяную воду.
Сегодня она прошла и то, и другое. Она знала, что впереди её ждёт грязная камера, холодные допросы и бесконечные часы в отделении. Но она также знала, что это последние часы её жизни в качестве жертвы.
Скоро она получит доступ к телефону, и прозвучат слова, которые изменят правила этой игры навсегда. Семья Ашфорд думала, что они выбросили мусор на мороз. Они ещё не понимали, что выпустили на волю стихию, которую невозможно остановить.
Внедорожник скрылся за поворотом, унося Веронику в темноту снежной бури. В то время как за стенами роскошной дачи Маргарита Павловна уже заказывала по телефону новый сервиз. Она не подозревала, что это последняя покупка в её жизни, которую она совершает на чужие деньги.
Стены допросной комнаты в местном отделении полиции были выкрашены в унылый серо-голубой цвет. При холодном свете люминесцентных ламп он казался почти мёртвенным. Вероника сидела на жёстком металлическом стуле, чувствуя, как холод просачивается сквозь её старый кардиган, доходя до самых костей.
Снаружи бушевала метель, и звук ветра, бьющегося в заснеженные окна, напоминал ей о ледяной пустыне. Напротив неё сидел следователь Степанов, грузный мужчина с красным лицом, от которого пахло несвежим кофе. Он смотрел на Веронику с той смесью скуки и презрения, которую приберегают для тех, кто не может за себя постоять.
«Ну что, гражданка Ашфорд?»
