«Свет не включай»: почему женщина не послушала незнакомку и кого она увидела

Миша выгибался, плакал, тыкался лицом ей в куртку. Его щеки были горячими, дыхание — частым. Ольга на секунду закрыла глаза. Ей казалось, что если она еще раз сядет, то просто не встанет.

Поезд дернулся и поехал. За окном медленно мелькали платформы, лица, серые стены. Купе наполнилось привычным шумом движения, но напряжение не ушло. Ольга усадила Мишу на нижнюю полку, дала ему мягкую книжку, потом машинку. Он швырнул ее на пол и снова заплакал.

— Мам, — выдохнул он, скорее по привычке, чем осознанно.

— Я здесь, — ответила она сразу, слишком быстро. — Я с тобой.

Она чувствовала взгляд. Нерезкий, неназойливый, постоянный. Как будто кто-то смотрел на нее не тогда, когда она поворачивалась, а все время. Ольга подняла глаза. Цыганка смотрела на Мишу. Не на нее — на ребенка. Внимательно, почти с тревогой.

— У него жар, — сказала она вдруг. — И не только он плачет.

— Что? — Ольга нахмурилась.

— Послушайте, я не… я не про сейчас, — перебила та мягко. — Я про дальше.

Ольга сжала губы. Ей не хотелось сцены, разговоров, споров. Хотелось тишины и доехать до матери. Нина Петровна встретит, сварит суп, скажет: «Оля, ты совсем себя не бережешь».

— Мне не до разговоров, — сказала она. — Правда.

— Я вижу, — кивнула цыганка. — Ты давно без сна. И давно одна.

Эти слова попали точно в цель. Ольга резко встала, будто собиралась что-то переложить, лишь бы прервать контакт. Сердце стукнуло сильнее, чем нужно.

— Слушайте, — сказала она, стараясь держаться ровно. — Я никого не трогаю, вы меня тоже не трогайте.

— Я и не трогаю, — ответила женщина. — Я предупреждаю.

— О чем? — не выдержала Ольга…