Тайный ритуал: что делала няня с детьми, пока в доме все спали 

На экране была Светлана, самая маленькая и слабая из троих. Та, которая большую часть дня держала глаза закрытыми, отгородившись от мира. Ольга сидела рядом с ее креслом и показывала ей книгу с яркими картинками.

Она не читала текст, а просто показывала ей цвета, описывая их. «Этот красный, — говорила она, указывая на картинку, — словно красивый закат над Днепром. А этот золотой, как осенние листья в киевском парке».

Глаза Светланы были открыты и устремлены на страницу книги. «Ты же видишь это, правда? — прошептала Ольга. — Ты все видишь и понимаешь».

Она перевернула страницу, продолжая свой монолог. Рука Светланы поднялась с колен всего на пару сантиметров, но она поднялась самостоятельно. Ольга сразу заметила это движение.

Она осторожно взяла маленькую ручку девочки и положила ее на книгу. «Вот, милая, прикоснись. Это твое, почувствуй бумагу». Дмитрий наблюдал, как пальцы дочери слабо нажимают на страницу.

Что-то треснуло у него в груди, глубоко и больно, освобождая давно запертые чувства. Он закрыл ноутбук и остался сидеть в темноте своего кабинета. Впервые за три года Дмитрий Волков не знал, чему верить: медицинским картам или своим глазам.

Дмитрий не планировал с ней разговаривать по душам, это просто случилось. Четыре недели наблюдения через экраны не давали ему спать по ночам. Четыре недели он видел, как его дочери реагируют на женщину, которая нарушила все правила.

Он больше не мог выносить это молчаливое напряжение. В среду днем Дмитрий решительно вышел из своего кабинета и направился по коридору. Его шаги гулким эхом отдавались по паркетному полу.

Каждый шаг казался тяжелее предыдущего, словно он шел на казнь. Он не постучал, просто толкнул дверь кабинета терапии и остановился на пороге. Ольга снова лежала на полу со Светланой, нарушая все инструкции.

Она держала маленькие ножки девочки, двигая ими в том же ритмичном темпе. Влево, вправо, влево, вправо — словно учила мышцы запоминать движения. Она подняла глаза, когда дверь открылась, но не испугалась.

В ее взгляде не было ни удивления, ни страха, только спокойное признание его присутствия. — Ольга Михайловна! — голос Дмитрия прозвучал жестче, чем он хотел. — Что вы делаете?

Ольга не остановила движение, продолжая упражнение. — Тренировка двигательных паттернов, — спокойно ответила она. — Она помогает создавать новые нейронные связи в мозгу.

— Этого нет в утвержденном протоколе, — отрезал Дмитрий. — Нет, господин Волков, нет. Но это работает. Дмитрий вошел в комнату, нависая над ней.

— Я дал вам конкретные инструкции при найме. Следуйте медицинскому плану. Никакой импровизации, никаких экспериментальных методов лечения без моего ведома.

Ольга осторожно опустила ноги Светланы на мат и встала. Она отряхнула руки о брюки и повернулась к нему лицом, не отводя взгляда. — Медицинский план предусматривает, что они будут весь день сидеть в креслах с минимальной стимуляцией.

— Это не лечение, это просто поддержание жизни, — твердо сказала она. Челюсть Дмитрия сжалась от напряжения. — Врачи знают, что делают.

— Врачи дали вам прогноз, основанный на сухой статистике, — голос Ольги оставался ровным, но в нем звучала сталь. — Они смотрели снимки МРТ и графики, и говорили вам, что обычно происходит в таких случаях. Они не говорили вам, что возможно на самом деле.

— Они лучшие специалисты в стране! — повысил голос Дмитрий. — Они видели сотни подобных случаев! — Видели ли они конкретно ваших дочерей? — перебила она его вопросом.

Вопрос повис в воздухе тяжелой паузой. Дмитрий уставился на нее, не находя слов. — Простите за прямоту, — Ольга вздохнула, смягчая тон.

— Ваши девочки — это не статистика и не цифры в отчете, господин Волков. Они не тематические исследования или точки данных для диссертации. Они живые дети…