Тайный ритуал: что делала няня с детьми, пока в доме все спали 

Они тихо беседовали в углу, но Дмитрий уловил обрывки фраз: «Значительное улучшение… Необычно… Какие упражнения?». Ольга что-то объясняла, активно жестикулируя. Доктор медленно кивала, делая пометки в своем блокноте.

Затем врач перешла к Наталье и Светлане, осматривая их с новым, пристальным вниманием. Уходя, она остановилась у двери и сказала Ольге: «Продолжайте делать то, что делаете. Я скорректирую протокол под ваши методы». Дмитрий откинулся в кресле, его сердце бешено колотилось.

Всю ночь он пересматривал архивы записей за последние недели. Он видел титанический труд Ольги: бесконечные повторения движений, терпение, любовь. Он видел прогресс: от полной апатии до осознанных движений руками и ногами.

Разница между первой неделей и сегодняшним днем была неоспорима и очевидна. Руки Дмитрия дрожали над клавиатурой, когда он открыл браузер. Он набрал в поиске: «нейропластичность у детей с церебральным параличом».

Экран заполонили научные статьи и исследования, которые он раньше игнорировал. Он читал жадно, впитывая каждое слово о способности мозга к восстановлению. «Мозг ребенка демонстрирует необычайную пластичность… возможны результаты, превосходящие прогноз…».

Дмитрий читал до трех часов ночи, пока буквы не начали расплываться. Все, что интуитивно делала Ольга, имело научное обоснование. А он, отец, поверил первому приговору врачей и сдался три года назад.

Дмитрий закрыл ноутбук и остался сидеть в темноте, раздавленный чувством вины. Его дочери поправлялись благодаря женщине, которая получала пятнадцать тысяч гривен в месяц. Она достигла того, чего не смогли дать его миллионы, потому что у нее была вера.

Стыд был глубоким и сокрушительным. Он подвел дочерей тем, что ожидал от них слишком малого. Катерина бы боролась до конца, перевернула бы мир ради них.

Дмитрий не спал две ночи, бродя по дому как призрак. Он заглянул в заброшенную детскую с лавандовыми стенами, покрытую пылью. Это должна была быть комната счастья, а стала мавзолеем.

В субботу утром он не пошел в кабинет, а сел в коридоре у двери детской. Он слушал голос Ольги, которая занималась с девочками. «Вот так, Анастасия… Наталья, ты такая сильная… Светлана, умница».

Он слышал их тихий смех, и его сердце сжималось от боли и любви. Он должен быть там, с ними. Он должен держать их за руки и учить верить в себя.

Дмитрий вернулся в кабинет и достал фото беременной Катерины. «Прости, что сдался, — прошептал он ей. — Прости, что позволил страху победить». Он начал составлять список новых специалистов, готовый бороться по-настоящему.

В субботу днем Дмитрий пытался работать, но мысли возвращались к дочерям. Было около трех часов — время послеобеденной гимнастики. Вдруг телефон завибрировал: «Сигнал движения. Гостиная».

Дмитрий удивился — девочки должны быть в кабинете терапии. Он открыл приложение и замер. В центре гостиной, на паркете, стояли три пустых инвалидных кресла.

А рядом стояли его дочери. Анастасия, Наталья и Светлана стояли на своих ногах, шатаясь, но стояли. Ольга стояла на коленях перед ними, раскинув руки для объятий, и плакала…