Тигр застрял в болоте и ПЛАКАЛ!. То, что сделал лесник — НЕВЕРОЯТНО!…

Прошёл месяц.

Зима вступила в свои права без спешки, но крепко. Болота затянуло льдом, ручьи спрятались под снежными крышами, лесные тропы стали тише. Лесной дом Остапа снова жил привычным порядком: печь, вода, обходы, починка старых вещей, короткие записи в журнале. Только сам он изменился. Не резко, не так, чтобы это заметил случайный человек. Просто в его молчании стало меньше камня. По вечерам он всё так же садился у печи, чинил ремни, слушал, как ветер трёт снегом стены. Но теперь иногда ловил себя на том, что ждёт не беды, а далёкого шороха за деревьями, уверенного шага живого леса.

Спутниковый телефон он нашёл потом возле тела Коршуна, разбитый, но не окончательно. Пришлось повозиться, сушить, чинить, ругаться на мелкие детали, но однажды вечером аппарат всё-таки ожил. И вот, когда за окном завывала метель, он коротко пискнул, принимая сообщение.

Писала Олеся, биолог из большого города, с которой Остап иногда обменивался сведениями о следах и фотоловушках.

«Остап Миронович, у нас настоящее чудо. Камеры на вашем участке леса засняли того самого молодого самца, которого считали пропавшим. Он выжил. Больше того — занял большой участок и вытеснил старого соперника. Теперь он настоящий хозяин этого лесного участка. Спасибо вам».

Остап перечитал сообщение несколько раз. Потом положил телефон на стол и долго сидел, слушая, как в печи оседают угли. На его суровом, обветренном лице впервые за многие годы появилась улыбка. Не весёлая и не широкая. Тихая. Почти незаметная. Такая, какая бывает у человека, который наконец перестал спорить с собственной памятью.

На следующий день он вышел на обход. Снег лежал ровно, чисто, и каждый след на нём читался как строка. У старой тропы Остап остановился. Через белую поляну тянулась цепочка огромных отпечатков. Он узнал их сразу: широкая лапа, глубокий нажим, уверенный шаг.

Тигр прошёл от реки, пересёк его обходную тропу и не стал приближаться к дому. Он обошёл её широкой дугой и ушёл дальше, в глухую заснеженную чащу.

Остап снял шапку. Ветер тронул седые волосы, холод щипнул кожу, но он не двигался. Он смотрел туда, где среди деревьев исчезали следы невидимого хозяина. Тот был дома. И Остап вдруг понял, что и сам больше не чувствует себя в этом лесу совершенно одиноким.