Свекровь включила запись, собираясь разоблачить невестку, но следующая фраза заставила её сына посмотреть на мать совсем иначе

— Антон, мальчик мой, почему у вас пылесос стоит в углу, как наказанный сирота? Он должен находиться в кладовке. — Скрипучий голос Галины Степановны разорвал остатки субботнего покоя.

Наташа стояла у мойки и с остервенением тёрла сковородку. Мочалка скрипела точно так же, как и её зубы. Свекровь материализовалась на пороге их квартиры ровно десять минут назад.

Но атмосфера уже стала такой плотной, что её можно было нарезать ломтиками и подавать вместо хлеба. Галина Степановна двигалась по прихожей с грацией сытого бегемота, задевая полными боками углы и попутно переставляя обувь, с трудом нагибаясь. Она поправляла коврики, как заправский инспектор, и заглядывала даже в те углы, куда солнечный свет проникал с неохотой.

Наташа перевела взгляд на свои кухонные шкафчики. Старый гарнитур, купленный на барахолке пять лет назад, напоминал дровяной сарай. Дверцы висели вкривь и вкось, петли скрипели голосами проклятых душ, а плёнка на фасадах облезла длинными лоскутами, словно кухня линяла к лету.

Вся мебель держалась на честном слове и изоленте, изощрённых ругательствах хозяйки и молитвах Антона. Когда-то супруги поклялись друг другу заменить старого монстра, как только встанут на ноги. Но прошло уже пять лет, а гарнитур и не думал уступать своё место новому собрату.

Деньги на кухонную мебель собирались буквально по крупицам. Наташа работала старшим кассиром в огромном садовом центре. Продавала неугомонным дачникам рассаду, семена и удобрения.

Работа нервная, зато в этом месяце руководство обещало внушительную премию за перевыполнение плана по продаже торфяных горшков. Эти деньги должны были стать последним кирпичиком на счёте для покупки новой сияющей кухни цвета морской волны. Но у Галины Степановны имелись свои виды на бюджет семьи сына.

Тем более что до неё уже дошли слухи о приближающейся премии. Ей до дрожи в коленках была нужна крытая веранда на даче. Эта дача была эпицентром мироздания Галины Степановны.

А веранда была незакрытым гештальтом, памятником её амбициям. Без веранды свекровь чувствовала себя ущемлённой. Как же так? У соседки Людмилы Николаевны есть пристройка с резными балясинами.

А она, Галина, должна пить чай в беседке на улице, отмахиваясь от комаров лопухом? Напрямую просить деньги Галина Степановна считала ниже своего достоинства. Зачем просить, если можно сделать так, что предложат сами и принесут на блюдечке? Её тактика напоминала работу злобного стоматолога. Она не вырывала зуб сразу, она методично расковыривала нерв…