Тихое решение: женщина не стала спорить с родней, а просто сделала как правильно

— Анфиса… — просипела Лукерья, протягивая руку. — Доченька… Не слушай ее. Мы что-нибудь придумаем. Мы семья. Пойдем отсюда. Плюнь ей в лицо.

Анфиса подняла глаза от документа. Она посмотрела на мать — грязную, жалкую, разоренную. Потом посмотрела на стеклянный куб, который уже заполняли суровые мужчины, выносящие ее вещи. Потом на плачущего Ваню. И, наконец, на меня.

В ее глазах я увидела работу калькулятора. Анфиса любила комфорт. Анфиса любила стабильность. А Лукерья только что призналась, что у нее ничего нет, кроме долгов.

Анфиса медленно закрыла папку и прижала ее к груди, как самое дорогое сокровище.

— Анфиса? — Голос Лукерьи дрогнул.

— Ты врала нам, мама, — сказала Анфиса. Голос ее был ледяным. — Ты сказала, что у тебя есть деньги. Ты сказала, что продала квартиру, чтобы купить дом в Испании. А ты… ты все проиграла.

— Я хотела как лучше! Я хотела отыграться ради вас! — взвыла Лукерья.

— Ты чуть не лишила Ванечку всего. — Анфиса сделала шаг назад, отступая от матери. Она повернулась к Трофиму. — Трофим, звони нотариусу. Забираем ключи.

— АНФИСА! — закричала Лукерья, делая шаг к дочери.

— НЕ ПОДХОДИ! — рявкнула Анфиса. — Ты слышала условия. Если ты поедешь с нами, мы потеряем квартиру. А мне некуда везти ребенка. Разбирайся со своими долгами сама.

Трофим, всегда ведомый, посмотрел на жену, потом на тещу. И молча достал телефон. Он выбрал сторону. Сторону, где было тепло и бесплатно.

Гости, наблюдавшие эту сцену, окончательно поняли: вечеринка окончена. Иллюзия «богатой семьи» рассыпалась в прах. Началось постыдное бегство.

Дама в мехах, которая еще полчаса назад восхищалась щедростью Лукерьи, бочком двинулась к выходу. В руках она крепко сжимала коробку с дорогим кухонным комбайном — подарком для именинника.

— Куда же вы, Изольда Марковна? — ядовито крикнула я, не удержавшись. — А как же торт?

Дама ускорила шаг, делая вид, что не слышит.

— Постойте! — вдруг закричала Лукерья, кидаясь к гостям. — Помогите мне! Кто-нибудь! Мне нужно где-то перекантоваться пару дней! Изольда! Мы же подруги!

— Извини, Луша, у нас ремонт! — буркнула Изольда Марковна, ныряя в свой автомобиль.

Один за другим «друзья» растворялись в темноте, увозя с собой подарки. Никто не оставил даже игрушечную машинку для Вани. Они забирали все, понимая, что отдариваться этой семье уже нечем.

Лукерья осталась стоять одна посреди пустеющего двора. Отвергнутая дочерью, брошенная друзьями, уничтоженная врагом.

И тут входная дверь дома распахнулась настежь. На крыльцо вышли двое парней Игната. В руках они несли огромную аляповатую картину в тяжелой золоченой раме — какой-то пейзаж с лебедями, который Лукерья купила за безумные деньги на вернисаже, утверждая, что это «будущая классика».

— Куда это? — спросил один из парней, перекрикивая ветер…