Точка невозврата: неожиданный финал нашей попытки мирно разделить имущество
Екатерина опустила голову и закрыла глаза.
— Во-первых, визуальные доказательства, то есть фотографии, продемонстрировали пренебрежение ответчицы, госпожи Екатерины, ведением домашнего хозяйства. Во-вторых, финансовые доказательства продемонстрировали дисбаланс расходов по кредитной карте на имя ответчицы.
Каждая фраза была как удар ножом.
— И самое пагубное, — сказал судья.
Его голос звучал окончательно.
— Это показания эксперта, доктора Алины, относительно эмоционального состояния госпожи Екатерины. Эти показания, к сожалению, были подкреплены собственным поведением ответчицы на последнем заседании, что представило суду очень тревожную картину психологической среды для роста ребенка.
Екатерина начала тихо плакать.
Все кончено.
Дмитрий посмотрел на Екатерину, и на уголке его рта появилась легкая, жестокая улыбка победы. Алина за его спиной выпрямилась на своем месте, готовая аплодировать.
— С учетом всех вышеупомянутых соображений и особенно в наилучших интересах психического здоровья несовершеннолетней Светы…
Судья поднял молоток, и Екатерина закрыла глаза, готовая услышать фразу, которая разрушит ее жизнь.
— Суд постановляет…
— Стойте!
Голос был тихим, но он пронзил тишину зала суда. Он был высоким и ясным.
Все одновременно повернули головы к источнику голоса.
В приоткрытой двери в задней части зала стояла Света. Она была одна, все еще в школьной форме. Очевидно, она прокралась внутрь.
Лицо Дмитрия сменилось с высокомерия на шок и бледность.
— Света, что ты здесь делаешь? Уходи! — в панике закричал он. — Охрана! Света! Сядь, принцесса!
Дмитрий снова попытался говорить напряженным голосом, но Света не сдвинулась с места.
Она вошла в зал. Звук ее маленьких шагов эхом отдавался по мраморному полу. Она не смотрела на свою мать, которая стояла с открытым ртом от изумления. Она не смотрела на своего отца, который был в ярости.
Она смотрела прямо на судью.
Зал, который молча ждал решения, теперь замер. Молоток, который вот-вот должен был упасть, застыл в воздухе. Глаза судьи расширились, глядя на маленькую девочку в дверях.
Екатерина обернулась, чувствуя, как ее сердце падает.
— Света! — прошептала она с неверием. — Что ее дочь здесь делает? Кто ее привел?
Реакция Дмитрия была самой быстрой. Его лицо, которое мгновение назад было полно высокомерия и триумфа, теперь стало бледным и бескровным. В его глазах был чистый ужас.
— Света! — крикнул он.
Его голос сорвался, лишенный маски спокойствия.
— Что ты здесь делаешь? Уходи отсюда! Это не игровая площадка! Охрана? Как сюда мог войти ребенок?
Света вздрогнула от крика отца, но не отступила. Вместо этого она прошла дальше в зал.
— Света! — снова крикнул Дмитрий. — Повернись и сядь!
Его адвокат, Орлов, тоже был сбит с толку. Он встал и обратился к судье:
— Господин судья, это нарушение процедуры. Это заседание конфиденциально. Несовершеннолетний ребенок не должен здесь находиться и не должен прерывать процесс. Прикажите вашим сотрудникам вывести девочку.
Екатерина все еще была в оцепенении. Она была сбита с толку. Одна часть ее разума разрывалась от того, что Света находится в этом ужасном месте. Другая дрожала от страха.
Что скажет Света? Неужели Дмитрий полностью отравил ее разум? Скажет ли Света судье, что предпочитает отца? От этой мысли Екатерину затошнило.
— Господин судья, из уважения… — внезапно прозвучал голос адвоката Волкова, остановив Орлова. — Эта девочка пришла с очевидной целью. Речь идет о ее будущем. Мы не можем ее игнорировать.
Судья поднял руку. Его лицо было серьезным.
— Всем молчать…
