Точка невозврата: почему иногда чужой ребенок становится ближе собственного

Свое будущее, уютное семейное гнездышко новоиспеченная, полная светлых надежд и грандиозных планов ячейка общества планировала основательно обустроить непосредственно на просторной жилой территории законного супруга и его заботливой, всё понимающей матери. Все дело заключалось в том, что на тот сложный, нестабильный экономический момент стабильно и весьма выгодно трудоустроиться по своей узкой специальности смогла лишь одна целеустремленная, невероятно ответственная и трудолюбивая жена.

Оплату регулярной, высокой ежемесячной аренды какой-либо приличной, отдельной жилплощади эти неопытные вчерашние студенты со своими весьма скромными, ограниченными стартовыми доходами тогда бы просто физически не осилили, даже если бы во всем себе отказывали. Что же касается небольшой, довольно скромной запасной недвижимости самой Раисы Ивановны, расположенной в тихом, зеленом соседнем населенном пункте, то после недолгих семейных совещаний ее было благоразумно решено пустить под надежных, платежеспособных квартирантов.

Совместная, тесная семейная жизнь под одной гостеприимной крышей первое время протекала на удивление мирно, абсолютно спокойно и совершенно без каких-либо громких, разрушительных бытовых скандалов или взаимных упреков. Однако опытную, умудренную годами мать с каждым новым днем все сильнее и острее тревожила откровенная, пугающая пассивность ее взрослого, здорового сына в жизненно важном, первостепенном вопросе активного поиска постоянного, официального заработка.

Периодически этот самоуверенный, лощеный парень под самыми благовидными, правдоподобными предлогами отлучался из дома по неким важным, якобы совершенно неотложным делам, напрямую связанным с долгожданным трудоустройством в самые престижные, международные компании. Но при этом он почему-то нередко возвращался обратно в родные пенаты изрядно навеселе, источая стойкий, неприятный запах алкоголя, что явно и категорически не вязалось с образом серьезного, ответственного человека, посещающего строгие деловые встречи.

Обеспокоенная, теряющая терпение женщина всеми доступными ей способами пыталась хоть как-то словесно вразумить своего непутевого, ленивого отпрыска, приводя ему вполне логичные, обоснованные и железобетонные жизненные аргументы. Она постоянно, как заведенная указывала ему на очевидные, весьма стремительные профессиональные успехи его трудолюбивой супруги, особенно подчеркивая тот неоспоримый факт, что у них на руках были абсолютно одинаковые, равнозначные дипломы об окончании одного и того же престижного факультета.

В ответ на эти совершенно справедливые, конструктивные замечания Иван лишь невероятно раздраженно, с нескрываемым, высокомерным пренебрежением отмахивался от назойливой родительницы, словно от назойливой осенней мухи. Свое тотальное бездействие он постоянно и весьма неубедительно, сбивчиво оправдывал тем, что его удачливую, пронырливую жену просто-напросто позвали на хорошее, давно знакомое место по блату сразу же после успешного прохождения студенческой практики.

Сам же он, по его собственным высокомерным, хвастливым заверениям, якобы непрерывно находился в гиперактивном, тщательном поиске по-настоящему солидной, высокооплачиваемой руководящей должности с максимально гибким, свободным графиком работы. При этом амбициозный, ленивый бездельник категорически, вплоть до громких истерик и хлопанья дверями, отказывался трудиться на стартовых позициях за обычный минимальный оклад, считая такой труд грязным и абсолютно ниже своего выдуманного достоинства.

Опытная и повидавшая всякое в этой суровой жизни женщина неустанно, с завидным упорством настаивала на том, что любой, даже самый успешный карьерный путь абсолютно всегда и везде начинается с самых грязных низов, требуя огромного терпения и ежедневного усердия. Она с нарастающим раздражением методично объясняла этому упрямому глупцу, что мягкие, кожаные руководящие кресла в солидных, богатых корпорациях никогда просто так, за красивые глаза не раздают наивным вчерашним студентам без малейшего практического опыта за плечами.

В пылу этих частых, изматывающих нервы домашних споров она строго, порой переходя на крик, напоминала великовозрастному, здоровому сыну о его самой главной, святой и прямой мужской обязанности в этом мире. Эта священная обязанность, по ее твердому, непоколебимому убеждению, заключалась в том, чтобы достойно, без каких-либо жалких оговорок и жалоб финансово обеспечивать своих самых близких, беззащитных и зависимых от него людей.

На вполне логичный, прямой и резонный вопрос матери о том, как именно он вообще планирует в обозримом, ближайшем будущем содержать своих неизбежных, маленьких наследников, парень обычно отвечал пустыми, заранее заученными шаблонными фразами из дешевых журналов. Он с фальшивой, наигранной уверенностью в голосе уверял всех присутствующих домочадцев, что пока они с молодой, амбициозной женой хотят лишь надежно, основательно обрести твердую финансовую почву под ногами и накопить солидный капитал.

По его долгим, пространным и весьма туманным рассуждениям выходило, что любое серьезное, запланированное пополнение в их маленьком, неокрепшем семействе категорически откладывается на совершенно неопределенный, покрытый мраком срок. Но строгая, непреклонная и знающая жизнь родительница совершенно не собиралась так просто, без боя сдаваться, продолжая методично, капля за каплей напоминать ему о суровых, беспощадных реалиях настоящей взрослой жизни.

Она изо дня в день, словно заведенная пластинка, твердила, что для любой нормальной жизненной стабильности и уверенности в завтрашнем дне просто жизненно необходим постоянный, официальный и легальный источник приличного, белого дохода. Осознав наконец, что эти утомительные, въедливые материнские нравоучения никогда не прекратятся сами собой, хитрый и изворотливый юноша решил сменить тактику и пустил в ход свои самые излюбленные, подлые психологические манипуляции, безотказно работавшие еще с его раннего детства.

Он тихо подошел к расстроенной женщине, фальшиво, но при этом невероятно ласково приобнял свою доверчивую, мягкосердечную мать за вздрагивающие плечи и пообещал ей самые скорые, глобальные и позитивные перемены к лучшему. Заглядывая ей прямо в глаза своим фирменным, невинным взглядом, он убедительно попросил ее больше никогда так сильно не нервничать из-за временных пустяков, клятвенно заверив, что уже практически решил свою затянувшуюся кадровую проблему.

И действительно, спустя примерно одну томительную, напряженную неделю невероятного ожидания он торжественно, словно победитель, вернулся в их общую уютную квартиру поздним вечером, когда вся немногочисленная семья была в сборе после тяжелого рабочего дня. Празднично и с невероятной, показной помпой водрузив на обеденный стол дорогой, изысканный десерт в красивой подарочной упаковке, парень с нескрываемой, бьющей через край радостью сообщил всем о своем долгожданном, невероятно успешном трудоустройстве…