Увольнение за инициативу: чем обернулся конфликт главврача и рядовой сотрудницы

— заявил Кирилл, указывая на Марину.

— Я пытался стабилизировать состояние, а эта сотрудница оттолкнула меня и начала вмешиваться в процесс без должной стерилизации. Уберите ее отсюда, пока она не навредила!

Его лицо выражало такую правдоподобную обиду, что Макаров, не раздумывая, завел Марине руки за спину. Дискомфорт в суставах дал о себе знать, но Марина не обращала на это внимания, следя за каталкой.

Фельдшер скорой попытался было вмешаться и объяснить, что женщина действовала грамотно, пока молодой врач растерялся. Но в этот момент двери лифта снова разъехались, и в холл вошел главный врач клиники, Эдуард Вениаминович, в сопровождении администраторов. Он увидел картину, которая могла бы стать кошмаром для репутации заведения. Выбор виноватого для него был очевиден еще до того, как он узнал детали.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном спросил главврач, обходя место происшествия и даже не глядя на пострадавшего рабочего, которым теперь занимались растерянные медсестры. — Кирилл Анатольевич, у вас все в порядке?

Кирилл мгновенно принял позу пострадавшего профессионала, поправляя сбившийся халат. Он затараторил, чувствуя, как страх отступает перед возможностью оправдаться.

— Эдуард Вениаминович, это чрезвычайная ситуация! Привезли тяжелого пациента, я начал проводить экстренные мероприятия, а эта уборщица начала мешать и нарушать стерильность. Я чудом успел стабилизировать пациента, пока охрана не вмешалась.

Это было сильное искажение фактов, но Марина молчала, зная, как работает эта система. Главврач перевел строгий взгляд на Марину.

— Увести ее, — коротко распорядился он охране. — Вызвать полицию, оформить нарушение рабочего регламента и вмешательство в лечебный процесс. А пациента — быстро в операционную.

Макаров настойчиво повел Марину к выходу по длинному сияющему коридору, мимо портретов улыбающихся врачей на стенах. Она не сопротивлялась, силы покинули ее вместе с адреналином. Она лишь смотрела на свои уставшие руки.

Специфический запах медицинских препаратов и пережитого стресса ударил ей в нос с новой силой, вызывая воспоминания. Стены клиники поплыли, превращаясь в брезент полевой палатки. Мраморный пол стал неровной землей, а гул кондиционеров сменился звуками работы генераторов. Она снова была на востоке Украины, где ценность профессионализма измерялась спасенными жизнями, а не должностями.

Там ее навыки вызывали глубочайшее уважение, а здесь ее выводили через служебный вход на задний двор. Охранники оставили ее у служебных помещений. Дверь за ней не захлопнулась сразу, так как на пороге появился сам Эдуард Вениаминович. Он не поленился спуститься, чтобы лично высказать свое недовольство, возвышаясь над ней на ступеньках.

— Вы грубо нарушили субординацию и должностные инструкции. Скажите спасибо, если Кирилл Анатольевич не будет настаивать на разбирательстве и мы ограничимся строгим увольнением по статье. Чтобы вас здесь больше не было.

Дверь закрылась, оставляя ее на улице под мелким моросящим дождем. Марина стояла, глядя на закрытый вход, понимая, что там, внутри, Кирилл сейчас принимает незаслуженные похвалы…