Важная деталь: что заметила уборщица в палате миллионера, чего не увидели врачи

Старый терапевт Тимофей Ильич поднялся с места. Он выглядел взволнованным, но в глазах горел свет профессионального интереса. Он заговорил четко, обращаясь ко всем:

— Бывает и при не очень высоком сахаре, особенно если диабет второго типа и до этого не был диагностирован. Добавьте к этому сильное обезвоживание и стресс.

Он сделал паузу, затем пояснил по-простому: когда организму не хватает энергии, он начинает сжигать жиры. В результате вырабатываются кетоновые тела — токсичные соединения. Если их становится слишком много, начинается интоксикация. Это и есть кетоацидоз. Человек теряет сознание, может впасть в кому. И все это без явного скачка сахара.

Мария Николаевна несмело добавила:

— Он ведь последние дни почти не ел, прежде чем поступить в больницу. Я слышала, только пил немного воды.

Молодая эндокринолог хлопнула себя по лбу:

— Точно! Обезвоживание и стресс. У него мог резко подняться уровень сахара.

Все зашумели. Главврач поднял руку:

— Постойте, постойте. Если это диабетический кетоацидоз, то что же мы медлим? Срочно проверяем кетоновые тела! Где результаты на кетоны?

Оказалось, такой тест еще не делали и отправили в лабораторию только несколько минут назад, услышав возможный диагноз, и ждали ответа. Но, ввиду срочности ситуации, долго ждать не потребовалось. В кратчайшие сроки был проведен анализ, и в зал вбежала запыхавшаяся молодая лаборантка с листком бумаги в руках.

— Положительный! Кетоновые тела сильно повышены! — выпалила она с порога.

Врачи ахнули. Главврач выхватил результат. Его лицо вытянулось.

— Немедленно в реанимацию! Начать инфузию, вводить инсулин! Капельницы с электролитами! Быстро!

Несколько человек вскочили и бросились к выходу, отдавая по дороге распоряжения по рации. Остальные глядели на уборщицу, словно на привидение. Мария Николаевна вжалась спиной в стену, не зная, можно ли ей уйти. «Не сон ли это? Господи! Да я же просто вспомнила старую соседку-диабетика. У нее так пахло, когда сахар поднялся».

Вперед вышел Тимофей Ильич. Внимательно посмотрел на нее.

— Мария Николаевна, ведь правда! Откуда вы знали про ацетон? И что это может быть важно?

Женщина смутилась:

— Да я… У меня соседка была. Болела сахарным диабетом. Как-то раз у нее криз случился, так тоже пахло. Вот я и запомнила. А тут тоже похожая ситуация была. — Она опустила глаза. — Я не врач. Просто вдруг вспомнилось сейчас.

Старый терапевт одобрительно кивнул, чуть улыбаясь в сторону Марии.

— Вот что значит профессиональная память. Вы, по сути, спасли человеку жизнь, Мария Николаевна. Это не каждому врачу по плечу, а вы — увидели, вспомнили, сказали…